ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Здесь превыше всего пар и электричество, наука вытеснила веру, а магия — удел немногих изгоев. Однако грань, отделяющая явь от преисподней, крайне непрочна, и поборникам научного прогресса с огромным напряжением получается сдерживать натиск демонических созданий. Электричество превосходит магию, но и его сил не бесконечно. Леопольд Орсо, некогда служивший детективом-констеблем в сыскной полиции метрополии, носит титул сиятельного. По наследству ему перешёл мрачный дар: воплощать воображением страхи и фобии других людей. Разобраться со своими личными кошмарами оказалось задачей куда более трудной, а едва он с ними справился, как некий умный и могущественный злоумышленник затянул его в игру, где граница между марионеткой и кукловодом стёрта. Победа невозможна, поражение означает падение в ад. Сбежать? Силок сплетён слишком умело.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы расселись, и я, дабы хоть чем-то занять руки, взял тост и принялся намазывать его малиновым джемом. Расспросов о событиях вчерашнего вечера особо не опасался, да никто выпытывать подробности и не стал. Обычный завтрак в необычных обстоятельствах, только и всего.

Лилиана ничего есть не стала, сославшись на то, что уже успела перекусить; ее мать пила красное вино. От нее повеяло горьковатым ароматом лауданума — не иначе маркиза прямо с утра приняла успокаивающую опиумную настойку, что и объясняло ее чопорную отстраненность. Подобное обстоятельство могло свидетельствовать о каком-то серьезном заболевании, но я не стал забивать этим голову.

Перед Джорджем служанка выставила сваренное вкрутую яйцо и чашку черного кофе. Я поинтересовался насчет чая и тем самым заслужил одобрительный взгляд маркиза.

— Сразу видно русского! Вы с англичанами и дня прожить без чая не можете, — улыбнулся он и уже без всякой теплоты в голосе добавил: — Индусы — тоже…

Но чай в доме отыскался. К тому времени, когда его заварили и принесли в аккуратном фарфоровом чайничке, маркиза уже позавтракала и покинула гостиную. Лилиана вышла вслед за ней.

Я налил себе чаю, а маркиз принял у старого слуги с сабельным шрамом на щеке увесистую деревянную шкатулку, откинул плотно пригнанную крышку и долго перебирал сигары. Определившись с выбором, он специальным ножом срезал кончик у одной из них и указал на хьюмидор.

— Угощайтесь, Лев.

— Благодарю, Джордж, — отказался я. — Не курю.

— Составите мне компанию?

— Непременно.

Мы поднялись из-за стола и прошли на террасу, где стоял небольшой круглый столик на одной ножке с пепельницей и коробкой длинных спичек. Маркиз поставил на него чашечку с кофе и принялся раскуривать сигару. Пахнуло ароматным дымом, я сделал глоток чаю и посмотрел в сад.

Вид с террасы открывался просто чудесный.

— Семейный врач требует, чтобы я чаще находился на свежем воздухе и больше двигался, — сообщил Джордж, который вновь начал сутулиться, словно на завтраке от этого его удерживало присутствие супруги. — Две сигары в день, подумать только!

Я кивнул, не став никак комментировать услышанное. Да это и не требовалось; маркиз ответа не ждал.

— Не знаю даже, как вас благодарить за вчерашнее, — повернулся он ко мне. — Случись что-то с Лили, мы бы этого не пережили.

— Моя заслуга невелика, — ответил я. — Так поступил бы каждый.

— Не скажите, Лев, — покачал головой маркиз. — Я всякого за свою жизнь насмотрелся. Служил в Индии, а там жизнь не сахар. Никому нельзя доверять…

— Вышли в отставку?

— Вышел, — подтвердил Джордж. — Сам о ней попросил, если честно.

— Из-за климата?

— В том числе. У супруги начались проблемы со здоровьем, и врачи рекомендовали ей чистый горный воздух.