ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Здесь превыше всего пар и электричество, наука вытеснила веру, а магия — удел немногих изгоев. Однако грань, отделяющая явь от преисподней, крайне непрочна, и поборникам научного прогресса с огромным напряжением получается сдерживать натиск демонических созданий. Электричество превосходит магию, но и его сил не бесконечно. Леопольд Орсо, некогда служивший детективом-констеблем в сыскной полиции метрополии, носит титул сиятельного. По наследству ему перешёл мрачный дар: воплощать воображением страхи и фобии других людей. Разобраться со своими личными кошмарами оказалось задачей куда более трудной, а едва он с ними справился, как некий умный и могущественный злоумышленник затянул его в игру, где граница между марионеткой и кукловодом стёрта. Победа невозможна, поражение означает падение в ад. Сбежать? Силок сплетён слишком умело.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В панике я огляделся в поисках выбитого из руки «Цербера», заметил разряженное оружие среди каменных обломков, схватил и трясущимися пальцами принялся менять стреляную кассету на новую. Та никак не попадала в пазы и не защелкивалась, да еще отвлекало надсадное рычание кромсавшего жертву альбиноса, но я справился.

Я направил пистолет на демона, целясь в висок, и тогда падший посмотрел на меня. Просто повернул голову и посмотрел. Его лицо больше не было грубой маской каменного голема, теперь оно лучилось величием и неземной красотой истинного повелителя небес, а взгляд удивительных глаз пронзал насквозь.

Я не мог убить столь прекрасное существо. Не мог — и все.

И потому зажмурился. Зажмурился и лишь после этого утопил гашетку «Цербера».

Щелкнул электрический разряд, грохнул выстрел, руку обожгло брызнувшей из простреленной головы кровью падшего.

Демон обмяк, оседлавший его зверь немедленно привстал, замахнулся и со всего маху вбил в разрез на спине свою когтистую лапу. Напрягся, победно рыкнул и уверенным движением выдрал инфернальному созданию сердце.

В один неуловимый миг падший обратился в прах и осыпался на пол мелкой серой пылью; лишь его пронзенная когтями сердечная мышца продолжала размеренно сокращаться, выплескивая остававшуюся внутри кровь. Та хлестала жидким огнем и прожигала каменный пол, но альбиноса это не остановило — он разинул свою страшную пасть и вцепился зубами в сиявшее мрачным пламенем сердце падшего.

Не став смотреть на это, я вывалился из подвала и побрел вслед за Елизаветой-Марией.

— Драть, а ведь вкусно! — донеслось из подвала, но мне могло и послышаться.

В ушах звенело все сильнее, намотанный на левую кисть обрывок сорочки давно пропитался кровью, и за мной тянулся след из черных капель. Рана на ладони и не думала затягиваться, более того — не исчезали ни ссадины, ни ожоги, все тело ныло и болело.

Но меня это нисколько не беспокоило. Как не волновала больше искренность чувств к Лилиане и ее отношение ко мне. Вопросы свободы воли теперь казались чем-то надуманным и незначительным; не страшила даже опасность застрять в обвалившемся подземелье, не найдя выхода наружу.

Я просто знал, что выберусь отсюда. Как знал, что все будет хорошо.

Иначе и быть не могло.

Иначе зачем это все?

----------