ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История Андрея Прохорова не заканчивается. Добившись своего при дворе и больно задев врагов, тульский воевода угодил в переделку хуже прежней. Царский приказ таков: с горсткой людей выступать к Азову и взять его. И побыстрее. Верная гибель. Иначе не скажешь. Но ослушаться нельзя. Милость государя непостоянна, и лишь Иоанн Васильевич удерживает озлобленную боярско-княжескую фронду от расправы над Андреем. Царь это знает и беззастенчиво использует. А может, он и сам не в силах противиться тем, кому воевода давно кость в горле? Неведомо. Да и неважно. Слово сказано, отступления нет. Уцелеет ли Андрей? Выполнит ли безумный приказ? Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

----------

Часть 3 Глава 7

Часть 3 Глава 7

1557 год, 26 июля, Рим

Папа Римский Павел IV, известный в миру как Джанпьетро Карафа или Инквизитор на престоле, смотрел на трех монахов, стоящих перед ним. На братьев Антония, Марка и Иеронима. Первый представлял орден иезуитов, второй — мирное направление ордена доминиканцев, третий — инквизицию. Причем Антоний еще и прошел весь боевой путь до самого Константинополя.

А вокруг, помимо самого Павла IV, присутствовала почти полная коллегия кардиналов. Ибо новость о взятии и разорении графом Триполи столицы Османской империи уже всколыхнула всю Европу. Это было настолько невероятно, что кардиналы волей-неволей съехались в Рим, в надежде прояснить ситуацию и понять, что делать дальше и как подобное воспринимать.

— Брат Антоний, — произнес Папа, — ты сопровождал графа Триполи в течении всего похода?

— Да. Только при возвращении упросил его выделить мне малую лодку, дабы скорее добраться до Рима. Через Днепр. Там я и встретил князя Вишневецкого, который со своими людьми вышел в набег на челнах к берегам Крыма. Он мне и помог скорее добраться сюда.

— Как происходил поход? Рекс Руси, насколько мне известно, отправлял его только для осады Азака — города в устье Танаиса.

— Судя по настроениям в Москве и Туле, Рекс Руси отправлял графа на верную смерть, — заметил брат Иероним.

— Так и есть, — подтвердил брат Марк. — В Москве только и разговоров было о том, как граф выкрутится. Сможет ли? И как станет оправдываться перед своим сюзереном за потерю полка. Если вообще сможет выжить.

— А его люди о том знали? — поинтересовался один из кардиналов.

— Конечно, — ответил брат Антоний. — Чтобы поднять им настроение и вдохнуть уверенность в победе, граф объявил викинг и водрузил на нос головной лодки голову дракона.

— Но это же ритуал язычников! — воскликнул один из кардиналов, явно откуда-то с севера.

— Граф провел перед его объявлением литургию и посвятил Всевышнему, — невозмутимо повторил уже в который раз отец Иероним. — И Всевышний отозвался, даровав ему и его людям удачу и благоволение свое безграничное.

— Разве так можно? — удивился Папа.

— Как оказалось — можно. Ибо викинг — это просто объявление о намерениях. А кому ты о них объявляешь — дело твоей веры. Граф Андреас нес на своей груди крест, на щитах — хризму, а на устах — молитву. Посему Всевышний услышал его слова и даровал то, что он просил.

Наступила тишина.

— А что он просил? — наконец поинтересовался Папа.

Отец Антоний улыбнулся и скосился на Иеронима. Тот кашлянул в кулак и воспроизвел текст, произнесенный графом на берегу Тулы и в Азаке. Сначала на языке оригинала, а потом перевел.

— И вот такие простые слова — это и есть викинг? — удивился один из кардиналов.