ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Десять лет. Я наивная десятилетняя дурочка, которая начиталась сказок и поверила незнакомцу в шикарном камзоле. Он сказал, что я прирожденный маг, что у меня яркий дар. Что есть школа магии, как в книжках. Я даже обрадовалась, что меня назвали госпожой. А потом он открыл портал, и я шагнула в чужой мир. В мир Алкены, где такие, как я, — расходный материал. Меня больше не зовут Лена. Я — апостифик, вещь, принадлежащая архимагу Дома Кайтаидов. Он бьет меня болью за любую провинность, заставляет учить языки и этикет, одевает мальчиком и держит в запертой комнате. Говорит, что я бесполезный мусор, но при этом не отпускает. Зачем я ему? Пока не знаю. Но я запомнила, как он сказал за дверью: «Я ее сломаю». Посмотрим, у кого что выйдет.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Маги не дураки и понимают, что надо оставить хоть какую-то отдушину людям, иначе непонятно, к чему все может прийти. Вот и оставили такую — говорите все, что хотите, нас, великих, болтовня земляных червей не трогает, как вас не трогает карканье вороны. Если уж и это запретить, то обычным людям останется только удавиться. — Я случайно на ту дорогу вышел… — «Вышел», «вышел», «вышел», ни в коем случае не «вышла», запомнить, зазубрить, зарубить на носу и других частях тела. — Сначала по ней шел, а потом мага увидал и свалил. — Это ты правильно, — согласился лесоруб. Он уже успел достать откуда-то корзину с едой и теперь раскладывал нехитрую снедь на постеленную тряпицу. — А что тебе в городе? Интересный интерес. А что его волнует? — Да так, — пожала я плечами. — Думал устроиться учеником к кому-нибудь из ремесленников. У меня ни родителей, ни дома. Недавно только отца схоронил, вот теперь и ищу занятие. — А-а-а. — Кажется, ничего необычного не сказала, мужчина воспринял все совершенно спокойно. Даже отломил немного от своего каравая и подвинул мне пару яиц. — Спасибо, дядечка, — не стала я отказываться. Да и странно будет, если нищий мальчишка начнет жеманиться и отказываться от халявной еды. Пока я торопливо хрумкала яйца и хлеб — вот уж не думала, что так проголодалась, — лесоруб о чем-то задумался. — Скажи, а ты с лошадьми умеешь обращаться? — С лошадьми? — Вот уж чему-чему, а ухаживать за лошадьми маги меня обучили. — Приходилось. Я частенько ухаживал за деревенскими. — Отлично, отрок. — Лесоруб чему-то сильно обрадовался. — Ежели ты в свой Горноул не слишком торопишься, не хочешь на время задержаться у нас, в Чистых Ручьях? — А что делать надобно, дядечка? — Эм, видишь ли… — Мужчина усиленно зачесал затылок, видно, мысль оказалась слишком сложной для формулировки. У меня, кстати, такая же проблема, только наоборот: приходилось прикладывать усилие, чтобы разговаривать в его манере и не сорваться в «высокий стиль». Как бы то ни было, но я явно образованней этого человека. Приходилось контролировать каждое слово, не забывая использовать простецкие выражения, и вставлять слова-паразиты в речь, чтобы иметь возможность обдумать, как я буду говорить следующую фразу. — Конь заболел, — лесоруб вздохнул, переживая. — Ведунья говорит, выздоровеет, но ухаживать надо. А кому? Я рублю, жена в поле, а у меня еще дите малое, за ним тоже пригляд нужен. Ежели ты согласишься остаться, пока коняка не выздоровеет, за дитем присмотришь… Денег не обещаю, но сыт будешь, и в дорогу соберем. Хм… а почему бы и нет? Так и так придется останавливаться в деревнях и подрабатывать. — Согласен я, дядечка. — Вот и отлично! — лесоруб поднялся, отряхиваясь. — Зови меня Прохом. Дядька Прох я.