— Через месяц-другой все разрушенное восстановят. Жаль, что…
Он замолчал.
Я глотнул воды из хрустального бокала. Неплохая минералка, но «Боржоми» лучше.
— Продолжай, Эрнадо, — попросил я. — Жаль, что я этого не увижу? Не так ли?
Эрнадо опустил глаза.
— Отвечай!
— Да, Принц.
Я встал из-за стола. Подошел к огромному круглому зеркалу, висящему на стене. Деревянная рама, покрытая неизменной резьбой, походила на произведение искусства. Само зеркало, безукоризненно ровное и чистое, отражало меня в полный рост. Костюм из тонкой золотистой ткани. Великолепно уложенная парикмахером прическа. Принц…
— Повелителем великой планеты не может быть человек, пришедший ниоткуда. Лорд несуществующего мира, — сказал я. — Герой, победивший Шоррэя, — пожалуйста. Хороший парень, достойный золотого памятника в натуральную величину — ради Бога. Кто угодно. Но не повелитель планеты, не будущий император. Не муж принцессы. Так, Эрнадо?
— Да.
— Ты знал об этом всегда, с первой нашей встречи. Но ничего не сказал. Почему?
— Я спасал свой мир, Принц. Свою планету. Я виноват, но иначе поступить не мог.
Я задумчиво посмотрел на сержанта. Я тоже был виноват перед ним — вот только он этого не знал. Ужасно удобная ситуация, когда вина превращается в обиду…
— Быть может, я попрошу от тебя чего-то очень похожего, Эрнадо. Пусть даже окажусь в свою очередь неправым.
Сержант с любопытством посмотрел на меня. Ответил, тщательно подбирая слова:
— Это будет справедливо, Принц. Я в долгу перед вами, а моя планета в безопасности.
Я кивнул. И произнес неожиданно для самого себя:
— Кажется, мы договорились быть на «ты», Эрнадо?
— Тогда мне придется не называть вас Принцем или Лордом. С этими словами фамильярность у меня не получится.
— Я не совсем Лорд, и совсем не Принц, Эрнадо. Я Серж, с планеты, которой нет.
Эрнадо ответил, словно переступая невидимый порог:
— Ты прав, Серж. Это, по крайней мере, честно… Ситуацию тебе объяснила принцесса?
— Нет. Она никак не решится на крупный семейный разговор.
— А кто же?
— Шоррэй. В доверительной, но, увы, короткой, беседе.
Доканчивать завтрак Эрнадо пришлось в одиночестве. Меня охватило то странное состояние, в котором процесс размеренного поглощения пищи или просто пребывание на одном месте кажется преступлением. Я отправился к принцессе.
С каждой минутой дворец все больше казался похожим на лабиринт. Целеуказателя у меня не было, а спросить кого-нибудь из немногочисленных слуг мешало самолюбие. Принц, заблудившийся во дворце, пусть даже и чужом, — отличная тема для анекдотов.
Я бродил по огромным залам — камень и дерево, ни малейших следов техники, во много раз опередившей земную.






