ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Замысел Руднева заключался в том, чтобы нанести по японцам удар сразу в нескольких точках: две русские эскадры и отдельный отряд кораблей должны были одновременно вступить в бой с неприятелем. Того оказался вынужден дробить свои силы — у островов Элиота семи броненосцам Макарова противостояло лишь четыре вражеских судна, а у Сангарского пролива броненосные крейсера Руднева сошлись напрямую с эскадрой Камимуры. План смел, но результаты сражений флотоводцев не радуют: японцы не понесли фатальных потерь, а русский флот всё ещё разобщён — Порт-Артурская и Владивостокская эскадры действуют раздельно. Противник отважен и упорен, удача по-прежнему улыбается японцам. Однако с Балтики и Чёрного моря уже идут подкрепления под начальством Чухнина и Безобразова. Для того чтобы одержать решительную победу, не полагаясь на изменчивую фортуну, командованию русского Тихоокеанского флота требуется сплотить все эскадры, не давая врагу разбить их по отдельности.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Артур уверенно держался, мы верили, что он продержится до нашего прихода и мы, объединившись с базирующейся там 1-й Тихоокеанской эскадрой, настолько усилимся, что перейдем в наступление и загоним японский флот в свои порты, если он только не пожелает вступить в бой и быть разбитым. Скептиков в это время насчет нашей миссии практически не было, и настроение было уверенное и спокойное.

Самое чудесное, что произошло с нами сразу по выходе из Джибути — это начало безостановочного перехода с эскадренными транспортами-угольщиками, или БЭТСами — большими эскадренными транспортами-снабженцами, как они официально именовались на флоте (у нас их сразу шутливо прозвали «Бетси»). В приемке угля на ходу мешками мы потренировались еще в Балтике, при подготовке к походу, а несколько наших офицеров и кондукторов даже специально ездили изучать это дело на Черное море. Но я и не представлял себе, что можно делать это в шесть-восемь линий подачи и что принимаемый в мешках уголь позволит нам в течение всего дальнейшего похода до самого Аннама поддерживать стандартный запас угля на броненосцах и иметь ежедневную среднюю эскадренную скорость в 9–10 узлов, вдвое сократив, против обычно практикуемого, время перехода!

Обычно погрузка занимала 6–10 часов в сутки. БЭТСы шли в средней колонне, справа и слева от них боевые корабли. Интервалы в колоннах держали большие, что давало броненосцам свободу маневрировать, когда необходимо было «сменить борт». По ходу нашего безостановочного движения на юго-восток, иногда по нескольку раз в сутки, эскадра совершала эволюции и различные учения, в том числе стрельбы практическими снарядами.

Весь переход прошел блестяще — при почти полном штиле; лишь временами находила довольно крупная зыбь, размахи броненосца до 10 градусов мешали погрузке угля с БЭТС, но такие неожиданные моменты адмирал немедленно использовал для маневров и тренировок.

Не доходя миль трехсот до Цейлона, южнее нас, по корме, замечены были дымы трех кораблей. Вскоре они материализовались в английские трехтрубные броненосные крейсера типа «Бервик». Отсалютовав адмиралу и получив соответствующий ответ, англичане вовсе не обогнали нас и не ушли вперед, чего можно было ожидать, судя по тому ходу, с каким они нас нагоняли. Совсем наоборот. Они уравнялись с нами в скорости и дальше пошли в нашей компании. Нам они не мешали, обычно находясь кабельтовых в 20–25 от нас, хотя иногда приближались на полмили, а пару раз я видел их и того ближе. Чувствовалось, что британских офицеров на их мостиках весьма заинтересовало зрелище нашей ходовой угольной погрузки.