Все это объяснялось одним словом — определенностью. Полной определенностью: мы идем в бой, в решительный бой, и никто не в состоянии этого предотвратить, кроме судьбы, а значит, нечего волноваться и прочее.
Один только командир, вероятно, не имел полного спокойствия или фатализма, а потому ежедневно прикладывался, чередуя малагу с коньяком. И доходя при этом иногда до полной невменяемости, возбуждал мало-помалу к себе недоверие. Только после случая со старшим офицером, который, как я писал выше, не выдержав, заявил ему, что доложит о нем адмиралу и будет просить о смене командира, командир опомнился и сразу бросил пить. Опять доверие офицеров вернулось к нему, доверие к его храбрости, хладнокровию и опытности управления судном.
В Камране отряд стоял несколько дней, и хотя суда вполне подгрузились углем со своих пароходов, но и стоянка тоже требовала угля, запасы его таяли медленно, но верно. Через некоторое время к нам в Камран пришел на «Гишене» французский адмирал, командующий эскадрой в этих водах, и передал приказание своего правительства покинуть бухту, так как японцы и англичане заявили протест.
На другой день мы вышли и ушли в другую бухту — Ванфонг, где стали на якорь и принялись догружаться углем. Красоты местной природы завораживали, однако нервное напряжение проявлялось, — мы были уже в практической досягаемости японского флота с его базы в Сасебо. Никто не мог понять, чего именно ждет адмирал, и на кораблях ходили самые идиотские слухи. Все стало ясно 3 ноября. В тот день незадолго до полудня на станции радиотелеграфа было получено сообщение от крейсера «Олег».
Через три часа он под флагом великого князя Александра Михайловича вошел в бухту в сопровождении длинного каравана больших, с виду коммерческих судов, среди которых были и еще шесть БЭТС, подобных нашим. С ними была изящная яхточка, зафрахтованная нашим консулом в Сайгоне. Это был целый плавучий город! При них были еще крейсера 2-го ранга «Изумруд» и «Жемчуг». Так что сил у нас поприбавилось. Жаль только, что ни «Бородина», ни «Славы» с ними не было, на что многие из нас надеялись. Зато теперь, как всем стало ясно чуть позже, появилась и новая ответственная задача.
После проведенного на «Штандарте» совещания командиров кораблей нам стало известно, что на этих транспортах прибыл Гвардейский экспедиционный корпус с частями усиления, почти 15 тысяч человек самых лучших, отборных войск России! Сами суда эти были срочно закупленными за границей быстроходными пассажирскими лайнерами, зачисленными в наш флот как вспомогательные крейсера.






