ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Замысел Руднева заключался в том, чтобы нанести по японцам удар сразу в нескольких точках: две русские эскадры и отдельный отряд кораблей должны были одновременно вступить в бой с неприятелем. Того оказался вынужден дробить свои силы — у островов Элиота семи броненосцам Макарова противостояло лишь четыре вражеских судна, а у Сангарского пролива броненосные крейсера Руднева сошлись напрямую с эскадрой Камимуры. План смел, но результаты сражений флотоводцев не радуют: японцы не понесли фатальных потерь, а русский флот всё ещё разобщён — Порт-Артурская и Владивостокская эскадры действуют раздельно. Противник отважен и упорен, удача по-прежнему улыбается японцам. Однако с Балтики и Чёрного моря уже идут подкрепления под начальством Чухнина и Безобразова. Для того чтобы одержать решительную победу, не полагаясь на изменчивую фортуну, командованию русского Тихоокеанского флота требуется сплотить все эскадры, не давая врагу разбить их по отдельности.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лишь четыре миноносца типа «Сокол»…

— Как бы много я дал, чтобы сейчас было часов шесть вечера, — прошептал адмирал Того, сжав в кармане тужурки кулак так, что свело пальцы…

Еще десятью минутами позже, когда расстояние между четырьмя и тремя идущими навстречу друг другу русскими броненосцами составляло чуть больше семи миль, стало окончательно ясно, что японцы вовсе не собираются прекращать бой. Три их линкора, развив максимальный ход, шли на сближение с явным намерением атаковать концевого в русской линии. Их целью был «Пересвет». Но не это было сейчас главным для адмирала Макарова. Поднявшись на боевой марс, он внимательно изучал в бинокль россыпь маленьких корабликов, в пенных взметах приближающихся из-за «спины» японских броненосцев.

— Да. Сглазил… Вы правы. Малые миноносцы второго класса… Но их — шестнадцать. Когда они только успели собрать здесь две минных флотилии? Да-с… А у нас задачка-то интересная, господа…

— С «Петропавловска» передали: броненосец «Фудзи» потоплен, Степан Осипович!

— Славно! Очень хорошо! Первый из их линии. Стало быть, за «Диану» нашу мы с ним поквитались! Поздравляю всех с почином. Сигнал им с моим «особым»… Как сойдемся поближе с Яковлевым, миль на пять, поднимите предварительный: «Строй фронта, двенадцать узлов, следовать флагману, к повороту на Артур». И прикажите сейчас же семафор Бойсману — выйти вперед флагмана. Нам пока — ход восемь узлов. И не смотрите на меня так, ибо выбора не имею. На фланге его теперь сожрать могут запросто, это точно. А вот нас — навряд ли. Вы же сами все видели, когда мимо прошли — у него на правом борту места живого почти нет: три шестидюймовки выбиты, а трехдюймовок вообще меньше половины осталось. И ветер ему сейчас будет в корму, с левой раковины — все проще чиниться будет…

Макаров рассчитал точно, хотя, может быть, ему чуть-чуть и повезло, но первые пристрелочные снаряды «Микасы» вспенили воду в паре кабельтовых от левого борта «Цесаревича», когда «Пересвет» уже обошел его на полтора корпуса, вставая в строй за «Ретвизаном». До «севастополей» оставалось всего мили три, а миноносцы противника пока еще даже не догнали свои линкоры.

Через пятнадцать минут русские броненосцы и шедшие перед ними четыре «сокола» уже уходили строем фронта на двенадцати узлах в сторону Артура, из гавани которого, как на пожар, выбегали пять миноносцев и два истребителя — последнее, что худо-бедно можно было наскрести и выслать навстречу своим, нуждающимся в поддержке линкорам.