ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Замысел Руднева заключался в том, чтобы нанести по японцам удар сразу в нескольких точках: две русские эскадры и отдельный отряд кораблей должны были одновременно вступить в бой с неприятелем. Того оказался вынужден дробить свои силы — у островов Элиота семи броненосцам Макарова противостояло лишь четыре вражеских судна, а у Сангарского пролива броненосные крейсера Руднева сошлись напрямую с эскадрой Камимуры. План смел, но результаты сражений флотоводцев не радуют: японцы не понесли фатальных потерь, а русский флот всё ещё разобщён — Порт-Артурская и Владивостокская эскадры действуют раздельно. Противник отважен и упорен, удача по-прежнему улыбается японцам. Однако с Балтики и Чёрного моря уже идут подкрепления под начальством Чухнина и Безобразова. Для того чтобы одержать решительную победу, не полагаясь на изменчивую фортуну, командованию русского Тихоокеанского флота требуется сплотить все эскадры, не давая врагу разбить их по отдельности.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вскоре, когда преследующие японские миноносцы были уже чуть впереди траверза русских кораблей, Степан Осипович приказал всем своим четырем «соколам» приблизиться к флагману и, выдержав на прежнем курсе еще несколько минут, распорядился поднять исполнительный.

Русские броненосцы резко покатились вправо, разворачиваясь навстречу кораблям Того и одновременно доводя скорость до 14 узлов. Японский ответ не заставил себя ждать: их броненосцы с минутным промедлением заложили разворот влево. Макаров, коротко глянув в сторону остающихся за кормой, не решившихся на атаку японских миноносцев, которым пришлось бы для начала встретиться с «соколами», с улыбкой отметил:

— Ну, вот и молодцы. Все правильно сделали, куда ж мы от вас денемся… А теперь, господа, давайте-ка подсыплем Того перцу под хвост! Пусть «Победа» попробует его достать.

В последующую четверть часа, пока японские миноносцы на флангах, отчаянно дымя, вновь догоняли русские броненосцы, а идти против волны им было значительно сложнее, «Победа» размеренно посылала десятидюймовые снаряды в сторону ближайшего к ней японского броненосца — обидчика «Пересвета» «Сикисимы». В конце концов, когда водяной фонтан от близкого падения захлестнул спардек этого броненосца, адмирал Того приказал поднять скорость до шестнадцати с половиной узлов и увеличить дистанцию до русских кораблей.

— Что у нас на дальномере? — резко бросил Макаров, не отрываясь от бинокля.

— Шестьдесят два кабельтовых до «Микасы»! С учетом погрешности, возможно, даже чуть больше. Они отрываются от нас! — раздался сверху звонкий юношеский голос мичмана Дорогана.

— Отлично! Спасибо, Дмитрий Иосифович… Ну-с, господа, начнем, пожалуй… Снизить наш ход до тринадцати, пусть подальше уйдут. И будьте добры, подзовите-ка Шульца к нам, я хочу сам объяснить миноносникам, что им предстоит вместе с нами сделать. Как там, Владимир Константинович, японские миноносцы, справа нас еще не обогнали?

— Нет еще, Степан Осипович, — оторвавшись от бинокля, отозвался лейтенант Пилкин. — Те восемь, что слева, даже их опережают. Но и они пока нам до траверза не дошли. Против волны у них не очень…

— Ну, этих я и сам вижу. Ими-то, родимыми, мы сейчас и займемся, — Макаров обернулся к мичману Вилькицкому: — Борис Андреич, наберите предварительный и приготовьте ракеты: «К повороту, все вдруг, четыре румба влево».

— Есть!

— Николай Николаевич, а куда это вы опять заторопились? Вам по этой мелкой рыбешке стрелять — только снаряды свои напрасно транжирить. Погодите, даст бог, сегодня с господином Того еще побоксируем, — командующий с улыбкой погрозил пальцем лейтенанту Азарьеву, собиравшемуся было юркнуть в люк в крыше своей носовой башни главного калибра.