Птушников зато сразу пятеро, Юля немало так напряглась, у нее с прежним ухажером уже случались проблемы с такой братией, как она рассказала потом.
Зато я, заметив среди парней одного из тех, кому от меня досталось, не сомневаюсь, что так просто нам не разойтись. Уже даже жалею, что сумка с какой-нибудь дубинкой не висит у меня на плече.
«Похоже, придется оказаться хорошо побитым сегодня», — предсказываю себе.
Однако пэтэушники, сначала дружно перегородив нам дорогу, как-то быстро отскочили в сторону. Мы разошлись почти краями, только мне в плечо прилетел хороший толчок от парня с моей стороны, довольно высокого такого и нагло улыбающегося. Пришлось остановиться, уходить нет смысла, все равно сразу догонят.
— Подожди меня, — говорю я Юле и показываю, что ей нужно отойти немного, пока я поговорю с самими гопниками.
Парень остановился, за ним все остальные, я сразу слышу вопрос в свою сторону:
— Что, плечи широкие, малыш?
— Может зубы тебе жмут, долговязый? — отвечаю я, демонстративно достаю гайку и надеваю ее на два пальца, так чтобы ребристая поверхность осталась впереди них.
Момент наступает довольно напряженный, их пятеро, а я один и ничто, вроде, мне не может помочь. Однако срабатывает приготовленная мной заранее закладка. К длинному подскакивает сзади знакомый уже паренек, и я слышу во фразе, быстро произнесенной на ухо зачинщику одно знакомое слово: Кирпонос.
Боевая слава и грозная репутация главного авторитета хабзая сейчас срабатывает на отлично — долговязый парень задумывается. Однако быстро принимает правильное для себя и спасительное для меня решение, после чего протягивает мне свою руку:
— Повезло тебе, что Саня за тебя вписался! Ладно, мир тогда! — видно, что он тоже не хочет проверять свои шансы озвездюлиться уже в одни ворота от Кирпоноса.
Я, конечно, с огромным облегчением в душе, делаю паузу, потом все же пожимаю руку и длинному парню, и уже знакомому гопнику со словами:
— Приятно было пообщаться. Кому повезет, у того и петух снесет! — вовремя вспоминаю подходящую фразу Жеглова.
Пэтэушники поворачиваются от меня, я тоже разворачиваюсь к Юле, которая стоит, распахнув до крайности глаза и не веря тому, что видит.
Вскоре я узнаю, что ее парня, который предыдущий, немного побили месяц назад трое пэтэушников, разбили нос и порвали куртку. Завалили и пнули тоже несколько раз, хотя он успел кого-то ударить первый.
«Все же молодец парень, смог немного проявить характер. Однако серьезного авторитета, внушающего уважение всем хабзайским деятелям, в приятелях не имеет, за что и пострадал. Придется все-таки Сане подгон хороший сделать, уже второй раз его грозная слава оберегает меня от побоев», — решаю я.






