А по агентурным данным, уже и Шефу успел позвонить. Обещал нашей лаборатории хоздоговор на десять лет, если тебя ему отдадут хотя бы на месяц. Мы все будем кататься как сыр в масле!
— Просто отпад! — вяло удивился Семен. — Зачем мы можем понадобиться нефтяникам?
— Во-первых, не мы, а ты лично. А во-вторых, откуда ты знаешь, кто или что может понадобиться людям, у которых и так все есть?
— Да, действительно… А что Юрка сказал?
— Сказал, что вечером будет звонить тебе домой. А если ты откажешься или тебя не будет дома…
— Можешь не продолжать, — кивнул головой Семен. — Тем более что при дамах его тексты лучше не пересказывать.
— Я одного не могу понять, — подала голос Светка, — как ты умудрился прожить с этим уродом три года в одной комнате?
— Легко и безболезненно! — парировал Семен. — Он, правда, заставлял меня по утрам бегать «пятерку», по воскресеньям ходить на лыжах, по вторникам — в парилку, а по понедельникам и пятницам — на тренировки по самбо и тхеквондо, но, в общем, парнем он был неплохим, хоть и геофизиком.
— И квасил по всякому поводу и без повода! — стояла на своем Светка.
— Ну, знаешь ли! — возмутился Семен. — На тебя не угодишь! Тебе принца надо?! Где ты найдешь трезвенника? Даже я тебя не устроил! А вот твой младшенький, ну, вылитый…
— Заткнись, — сказала чертежница и развернула газету с кроссвордом. — Ты будешь заключать договор с нефтяниками, или мне начинать искать другую работу? Между прочим, Шеф теперь тоже у тебя в подчинении, а у него дети без копейки сидят, а внуков кормить надо.
— Это шантаж, — сказал Семен, поднимаясь из кресла. — Может, трудовой коллектив сместит меня с должности за несоответствие?
— Не надейтесь, — высунулась из-за монитора Танечка. — Не надейтесь, Семен Николаевич: мы вас любим.
* * *
Позвонил Юрка, конечно, в самый неподходящий момент — когда половина тарелки борща была уже съедена, желудок вовсю выделял сок и требовал продолжения.
— Привет, Сема! — заорала трубка слишком радостно, чтобы предположить, будто говорящий трезв. — Как жизнь?
— Спасибо, хреново, — ответил Семен. — А у тебя?
— Еще хуже! — восторженно заявила трубка.
— Врешь, — не поверил Семен. — Хуже не бывает. Но все равно приятно, когда другим тоже плохо, — не так обидно жить. Ты откуда названиваешь?
— Как это «откуда»?! Из Нижнеюртовска, конечно!
— А-а-а, знаю: это Верхнекакинская область, Среднепукинский район, да?
Собеседник ответил фразой, в которой, кроме предлогов, цензурных слов не было. Семен с удовольствием выслушал и подумал, что Юрку он не видел уже лет шесть, а ведь этот парень (давно уже мужик, конечно) ему роднее родного брата. Они прожили почти три года в одной комнате в общежитии молодых специалистов, старательно обороняя ее от появления новых жильцов.






