ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Геолог Семен Васильев вляпался по-крупному. Друг Юрка зазвал его в Нижнеюртовск — помочь освоить импортный прибор, который якобы умеет показывать прошлое. Наладчик-американец налил, рассказал про «перегрузку мозга» и вероятность один к миллиону, а потом началась каша: шлем, кнопки, пьяный угар — и Семен просыпается в лесу с диким похмельем и медвежьей мордой перед глазами. Зверь его не тронул, просто ушел. Зато рядом Семен находит то, что от него осталось, — от Юрки и Стива. А потом до него доходит: он в ботинках, хотя в таких местах ходят в сапогах, и следы медведя такие, что в них помещаются четыре его ноги. Этот зверь — из плейстоцена. И какого лешего он здесь делает?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если не можешь приехать, дай кого-нибудь — специалиста не ниже твоего уровня. Или я повешусь.

— Можно подумать, — вздохнул Семен, — что нас штампуют пачками. Таких придурков, как я, и при социализме было три штуки на всю страну, а теперь и вовсе… Новых, по крайней мере за последние годы, не появилось.

— Семен!! — почти в отчаянии воззвал Юрка. — Так ты едешь или нет? У меня время кончается!

— Еду… наверное, — смирился с неизбежным Семен. — Повтори номер вашего представительства. Вот ведь свалился на мою голову!

— Я знал, что ты не бросишь в беде! — радостно отозвалась трубка.

* * *

Большой аэропорт и большой самолет. Потом маленький аэропорт и маленький самолет. Потом даже и не аэропорт, а просто барак у взлетной полосы, и не самолет, а вертолет, но большой. Потом еще один барак и взлетная полоса, мощенная аэродромным железом времен ленд-лиза, а вертолет уже нормальный — родной и до боли знакомый МИ-8. И «чем дальше в лес», тем более магическое действие на власть имущих производили бумажки — документы, которые предъявлял Семен. Ему предлагали отправиться дальше немедленно или отдохнуть в лучшем номере гостиницы… Ну, в общем, того, что у них тут есть.

Путями теми Семен ходил в своей жизни не раз и прекрасно знал цену улыбки тетеньки-диспетчера провинциального аэропорта. Когда-то он гордился, если ему удавалось потратить на дорогу меньше половины полевого сезона. А тут… По старой привычке он отказывался ночевать и отдыхать, а просил, по возможности, отправить его дальше. И ведь отправляли! Такое впечатление, что ради него перетасовывали расписание, перекантовывали грузы…

Последние пятнадцать километров до Нижнеюртовска он ехал в кабине «УРАЛ», присланного, похоже, специально за ним. За неспешной беседой с водилой о преимуществах жизни на «материке» время пролетело незаметно. И вот…

* * *

Номер явно был четырехместным, но кровать в нем стояла только одна. «Уважают, — констатировал Семен и бросил сумку с вещами на пол. — С чего начать обживание?» Вопрос немедленно разрешился сам собой: дверь распахнулась, и в комнату шагнул Юрка. Вместо приветствия он выставил вперед левую руку с зажатой в ней полутораметровой палкой. В правой он держал точно такую же. «Ну, начинается», — вздохнул Семен, принимая оружие и прикидывая расположение в комнате бьющихся предметов.

…Блок снизу, круговой размашной с разворотом корпуса, восходящий рубящий, секущий вертикальный, сметающий с уходом вниз, опять восходящий рубящий, тычок в корпус, перехват, восьмерка и рубящий вниз! Связка: кистевой подбив вверх — перехват — вертикальный рубящий — горизонтальный секущий…

— Хорош! Сдаюсь! — прохрипел Юрка.

— То-то же, — поучительным тоном сказал Семен.