ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ничего не нашлось. Нет описания. Нет автора. Нет названия. Только тишина. И пустой лист. Ничего. Всё. Спартак Валерий Александрович Гуров Ничего не нашлось. Нет описания. Нет автора. Нет названия. Только тишина. И пустой лист. Ничего. Всё. ==================== Пролог Пролог 8Пролог Карта, перемещения войск, локации и пр. будут меняться и отображаться от главы к главе Ублюдки шли хоронить меня. Я чувствовал, что мне не хватит сил отступить или развязать драку. Несколько минут назад враг выскочил, как черт из табакерки и ударил из пзрк, когда мы летели на вертушке на низкой высоте. Вертолёт пролетел ещё с километр и упал. Хорошенько трухнуло, рвануло и я думал, что на этом все… Теперь же я не чувствовал чудовищной боли, тело восстановилось, собравшись по кускам. Происходящее вокруг виделось отчетливо. Я не мог понять, откуда на мне взялся шерстяной плащ пурпурного цвета[1]. Под плащом железный панцирь. На ногах башмаки, заправленные рваными тряпками. Поножи из железа. Их было пятеро. Высокие, крепко сложенные, укутанные в лохмотья, вооруженные. Я разглядел главного. Смуглая кожа, длинные волосы, лицо в грубых шрамах, тяжелый взгляд. Большой нож вместо автомата в ножнах на поясе. В левой руке утырка мешок, пропитанный кровью. Я сглотнул, стиснул зубы — животные… Остальные тоже без автоматов… За спинами приближающейся ко мне группы в небо подымались столпы дыма. Похоже, что покрошили ещё ребят. Пятерка подошла ко мне вплотную и остановилась. Главный скрестил руки на груди. Я уже

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На стене через равные расстояние стояли башни дозорных. Память прежнего Спартака подсказывала, что легионеры воздвигли укрепления, перекрывшие перешеек от Ионического до Тирренского морей, за считанные дни. Я поймал себя на мысли, что увидь я раньше всю эту конструкцию, то отчаялся бы не меньше восставших!

— Ума не приложу, почему римская свинья решила высунуть свой нос, Спартак? — так Рут отреагировал на мой приказ обходить римский легион. Для гопломаха, как и для меня, стало откровением, что враг выдвигает свои войска нам навстречу.

Действительно, за такими укреплениями не страшен любой штурм. Стало понятно, почему Красс до последнего момента избегал боя в открытую, а брал восставших измором. Но что изменилось сейчас?

— Сколько дозорных на каждой башне? — спросил я, когда мы отдалились от римского войска.

— Пять на каждую, — заверил гопломах.

Я сосчитал башни из тех, что находились в пределе видимости. Снежная буря сужала римлянам обзор и развязывала нам руки. Две башни, дозорные на которых могли заметить нас, располагались в сорока шагах друг от друга. Я обвел взглядом свою группу и уиде в глазах этих людей решимость.

— Пара по левую сторону, пара по правую. Остальные остаются со мной, — скомандовал я.

Гладиаторы двинулись в указанных мной направлениях. К сбруи каждого скакуна была привязана связка хвороста, обернутая в ткань, пропитанную смолой. Пожар в лагере и последующий за ним сигнал тревоги наведет сумятицу в римских рядах. К месту пожара стянется охрана лагеря, что откроет нам прямую дорогу к палаткам высших офицерских чинов.

Рядом со мной остались Рут, парфянец Крат и галл Галант, славившиеся в моем лагере как одни из лучших стрелков. Мы приблизились к башням, я нахмурился, покосился на гопломаха. В карауле на каждой башне стоял только один человек.

— Ты говорил, что караульных пятеро? — прошептал я.

Гопломах пожал плечами, не зная, что ответить на упрек.

— Все верно, каждый легион выдвигает на караул по одной когорте, ночью сменяются каждые три часа. — подтвердил Галант слова германца.

Однако на башне стоял только один человек. Похоже, Красс решил собрать людей из караула и усилить войско в канун решительной атаки по нашему лагерю. Я отдал короткий приказ.

— Начинаем!

Свистнула тетива. Послышался глухой хлопок, затем еще один. В первый пролет V-образного рва упало тело легионера с первой башни, из его горла торчала стрела. Второму легионеру стрела попала в глаз — он сделал несколько неуверенных шагов и вывалился с дозорной башни. Я почувствовал прилив адреналина — необходимо перебраться через вал до того, как дозорные с соседних башен обнаружат прорыв.

— Рут!

Германец метнул в башню тяжелый пилум[5], обвязанный крепкой веревкой на деревянном древке.