По зубам ли нам такая «рыбина»? То есть после соединения отрядов народу у нас хватает, но качественно, будем откровенны, французской гвардии уступаем…
Но не пропускать же такую аппетитную добычу просто так — как минимум маршал по нашей дороге следует, а то и САМ…
— Пропустишь два-три десятка, — зашептал я Кречетову, — и рви. Понял?
— Не извольте беспокоиться, ваше высокоблагородие, всё сделаем в лучшем виде.
В лучшем виде он сделает! Я и сам ни черта не уверен в стопроцентной эффективности что подрубов, что зарядов, что взрывателей — погода не очень располагает к подобной уверенности. Ладно, не будем понижать боевой дух личного состава — пусть верит в успех, и оный не замедлит прийти…
Десять всадников мимо, пятнадцать, двадцать… Мой унтер дёрнул верёвку, и на стволе придорожной ели послушно отозвалось. Плеснуло пламя, выбросило дымом, грохнуло, и не очень пожилое дерево накренилось в сторону тракта. Ну а дальше его потянула к себе планета.
С разницей в пару секунд то же самое произошло и на противоположной стороне дороги, и две, хоть и не вековых, но вполне солидных ели, упав, перегородили путь следования атакованного нами кортежа. К тому же при падении лопнули бочонки с дёгтево-скипидарной смесью и щедро обрызгали своим содержимым ветки, сучья и хвою рухнувших деревьев. Два простых пороховых пакета, брошенных моими минёрами, немедленно организовали посреди дороги весёлый «мегакостёр».
Надо отдать должное гвардии Наполеона: смятение в их рядах длилось не более полуминуты — сначала действительно «смешались в кучу кони, люди…», но достаточно быстро басурмане стали действовать осмысленно.
Сначала отсечённые огнём всадники попытались вернуться к своим основным силам через лес, но тут же нарвались на заготовленные именно на такой случай фугасы. Маломощные, правда, сильного ущерба противник не понёс. Но выводы, гад, сделал: спешились, отпустили коней и… егерями всё-таки оказались, не гусарами.
Хоть и осталось их после взрывов и работы ребят Маслеева и Тихона человек пять, но даже их, взявших под обстрел наш тыл, было достаточно, чтобы качественно испоганить возможность атаки на остановившуюся карету. Пришлось нашим егерям заниматься исключительно этими гавриками. Пока их повыщёлкивали, потеряли одного убитым и одного раненым, причём ранили именно унтера. И это при том, что наши в белых балахонах сугробами прикидывались и порох имели бездымный, а у франков и костюмы были карусельные, и клубы дыма при выстрелах никак не способствовали ни скорострельности, ни маскировке.
Тем временем остальной эскорт кареты мгновенно её окружил и занял круговую оборону. По ним палили все переданные под моё командование стрелки Сеславина. Нельзя сказать, что особо эффективно.






