ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вадим Демидов — «попаданец со шпагой» — отдал всё, чтобы русские войска одолели армию французского императора. Фехтовальщик-спортсмен и одарённый химик, он привнёс в военное дело прошлого века целый ряд новшеств — от походных кухонь до динамита. Но враг ещё не повержен, и рано думать об отдыхе. Желанный мир и свадьба с красавицей Настенькой Соковой пока только греза. До них предстоит решительная битва с последним оплотом войск Наполеона Бонапарта… Шпага императора Вячеслав Коротин Вадим Демидов — «попаданец со шпагой» — отдал всё, чтобы русские войска одолели армию французского императора. Фехтовальщик-спортсмен и одарённый химик, он привнёс в военное дело прошлого века целый ряд новшеств — от походных кухонь до динамита. Но враг ещё не повержен, и рано думать об отдыхе. Желанный мир и свадьба с красавицей Настенькой Соковой пока только греза. До них предстоит решительная битва с последним оплотом войск Наполеона Бонапарта… ==================== Пролог Пролог Выпьем за то, чтобы нас всегда окружали хорошие люди! Говорят, что это был любимый тост фельдмаршала Паулюса. Анекдот, конечно… Но конкретно мне в этом мире на хороших людей здорово повезло. И давно уже не хотелось в тот самый конец двадцатого века, где в России цвели и пахли «бандитские девяностые», где мне, для того чтобы набрать денег на лечение сына, пришлось пойти в гладиаторы. Да-да, именно в гладиаторы. Без всяких кавычек. Я даже благодарен той неизвестной силе, что перенесла меня во время рыбалки в начало века дев

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А значит, там имеется французский гарнизон, эту переправу обороняющий и контролирующий. Так что нечего и мечтать устроить засаду отступающим войскам Наполеона где-то у реки. Это даже не обсуждалось. А какие варианты?

В лесу? Это значит, что наша кавалерия, которой предостаточно, уже лишится всех своих козырей…

В чистом поле? Ну и где там спрячешься вблизи тракта?

В придорожной деревеньке? Да там много народа и не укроешь. А если серьёзные силы сразу пожалуют? Тогда не мы их, а они нас гонять будут по всей близлежащей географии…

Сошлись всё-таки на лесе, только местечко выбрать нужно поудобнее…

— Двадцать всадников! — выкрикнул казак, подскакав к месту нашей «лёжки».

Ишь ты — целых двадцать! Это чего же Мюрат так расточительствует? Запросто так два десятка кавалеристов отправляет в никуда. У него вроде с кавалерией полный швах иметься должен: и в генеральном сражении чёрт знает сколько лошадей потеряли, и после этого чуть ли не сплошная бескормица… Да и подковы у них летние, без шипов — должны ноги ломать…

Не иначе предварительная разведка. По всей вероятности, какой-нибудь маршал следует…

— Скачи дальше! В лес свернёшь не раньше, чем через две версты. Понял?

— Так точно, ваше высокоблагородие…

— Давай уже!

Топот копыт быстро растаял в зимней тишине леса. Хотя какая она зимняя? — третья декада ноября. Но погоды стояли самые что ни на есть предновогодние.

И не далее чем сегодня ночью как лес, так и дорогу здорово завалило свежим снегом.

— Всем спрятаться! — гаркнул я своим. — Передовой отряд пропустить беспрепятственно.

Ландшафт по обеим сторонам дороги немедленно стал совершенно безжизненным. Изображать из себя сугробы пришлось недолго — довольно скоро появились французские кавалеристы. То ли гусары, то ли конные егеря — я разницы в форме их одежды в наполеоновской армии не понимаю. И у тех, и у других расшитые доломан и ментик (в данном случае ментики надели в рукава)… А вот меховая шапка вместо кивера говорит о том, что перед нами чуть ли не гвардия самого Бонапарта.

Вспомнилась картина Жерико, что-то типа: «Офицер гвардейских конно-егерей идёт в атаку…» — так там главный персонаж имел приблизительно такой же прикид… Цвета, правда, не помню. У этих ментики красные.

Ну и пусть себе рысят дальше — не для такой шелупони в количестве двадцати экземпляров мы готовили «торжественную встречу». Даже если за ними никто не следует — слишком мелкая рыбёшка для такой масштабной операции, как задуманная нами.

Наконец минут через пять показался и главный объект нашей сегодняшней «рыбалки» — колонна тех же самых не то конноегерей, не то гусар. Причём человек с пятьдесят. За ними карета (на санных полозьях, разумеется), а после явно ещё конница в неведомом количестве.