ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вадим Демидов — «попаданец со шпагой» — отдал всё, чтобы русские войска одолели армию французского императора. Фехтовальщик-спортсмен и одарённый химик, он привнёс в военное дело прошлого века целый ряд новшеств — от походных кухонь до динамита. Но враг ещё не повержен, и рано думать об отдыхе. Желанный мир и свадьба с красавицей Настенькой Соковой пока только греза. До них предстоит решительная битва с последним оплотом войск Наполеона Бонапарта… Шпага императора Вячеслав Коротин Вадим Демидов — «попаданец со шпагой» — отдал всё, чтобы русские войска одолели армию французского императора. Фехтовальщик-спортсмен и одарённый химик, он привнёс в военное дело прошлого века целый ряд новшеств — от походных кухонь до динамита. Но враг ещё не повержен, и рано думать об отдыхе. Желанный мир и свадьба с красавицей Настенькой Соковой пока только греза. До них предстоит решительная битва с последним оплотом войск Наполеона Бонапарта… ==================== Пролог Пролог Выпьем за то, чтобы нас всегда окружали хорошие люди! Говорят, что это был любимый тост фельдмаршала Паулюса. Анекдот, конечно… Но конкретно мне в этом мире на хороших людей здорово повезло. И давно уже не хотелось в тот самый конец двадцатого века, где в России цвели и пахли «бандитские девяностые», где мне, для того чтобы набрать денег на лечение сына, пришлось пойти в гладиаторы. Да-да, именно в гладиаторы. Без всяких кавычек. Я даже благодарен той неизвестной силе, что перенесла меня во время рыбалки в начало века дев

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну не золото мой «Планше»?

Телячьи почки, тушённые с луком и солёными огурцами, отварной язык под соусом, говяжье филе, запеченное с беконом, тушёная кислая капуста с копчёной грудинкой…

Ни черта себе шикуют в не затронутых войной окраинах!..

Наши с Серёгой рты минут на десять стали способны только поглощать пищу.

Картошечки бы ещё… Ладно, обойдёмся — и так просто праздник живота получился.

Я не стал доколупываться на предмет: «А где рыба?» Нет — значит, не было. А если и была, то недостойна наших «благородных» желудков. Если уж Тихон не принёс…

Опять стук в дверь — сам Денис Васильевич пожаловал…

— Не потревожу поздним визитом?

— Ну что вы, Денис Васильевич, рады видеть. Просим к столу.

— Не откажусь, я именно на ужин и рассчитывал, и не с пустыми руками… Васька, заноси!

Неизменный денщик гусара тут же заволок в помещение корзину, из которой споро выставил ещё одну бутыль с водкой, жареную курицу, каравай и горшочек с икрой.

Застолье предстояло солидное.

— А вы знакомы с капитаном Горским? — слегка ревниво поинтересовался гусар.

Понятно: чего это я тут распиваю с заезжим драгуном, а не с боевым товарищем.

— С юности. (Благо что про свою «юность в Орегоне» я Давыдову не рассказывал.)

— Тогда понятно, что вы предпочли его общество… Простите, может, я помешал?

— Ни в коем случае, Денис Васильевич, — поспешил встрять Серёга, — мы будем очень рады разделить трапезу с вами.

— Благодарю, господа, за радушный приём…

Я прекрасно понял смысл паузы и поспешил снова наполнить «бокалы»…

Курица — так себе. С цыплятами-бройлерами двадцатого века не сравнить, да и не фаршированная, не маринованная перед приготовлением… Со специями опять же проблемы. Но ничего: выпили-прожевали.

— А нам завтра обратно, Вадим Фёдорович.

— Обратно так обратно, — меланхолически бросил я. — Оно понятно — война ещё не закончилась.

Это я «бросил меланхолически», а где-то внутри вскипела обида… Даже не «обида» — просто не знаю, как назвать: умом понимаешь, что со взятием императора ещё ничего не закончилось, но внутри такое опустошение…

Как на дорожке: решающий бой. Решающий укол. И ты его нанёс! Передумал соперника, обхитрил, «провалил» и контратаковал. На аппарате горит «победный» фонарь. Ты выиграл этот бой! Вымучил! Сделал!!

И тут судья вещает: «Укол недействителен — после 'Стоп! К бою!»

И неважно, что там заметил судья: развязавшийся на тапочке шнурок во время атаки, столкновение, выход соперника за дорожку, «хаотичное ведение боя» — неважно. Ты просто был в бою в этот момент и не слышал ничего. Но почувствовал, что всё-таки нанёс решающий укол, действительный укол…

И пусть этот «развязавшийся шнурок» судья заметил у меня, когда я уже летел вперёд во «флеши» и наносил тот самый укол — никого не волнует.

— К бою! — звучит команда судьи.