Безотлучно находился при нашей Оленьке, чуть ли не с самого её рождения.
И сам, кстати, женился на Настиной горничной — у них теперь тоже дочка подрастает, наша крестница…
Именно Тихон мою дочу за ручку вёл, когда графиня Ольга Вадимовна свои первые шажки делала.
Господи! Да я бы сам с таким вниманием к собственному ребёнку не относился.
Это просто что-то с чем-то — просто «клуша». В хорошем смысле: боготворит наших деток, да и Настёну мою… И меня до кучи…
А почему?
Совершенно никакой логике не поддаётся.
Ну и кому ещё доверить своих детей, как не Тихону с Егоркой? Правда, казак вернулся в усадьбу вместе с Сергеем Васильевичем после того, как тесть погостил у нас с месяц. Ну и правильно, наверное: совсем одиноко там старику теперь — мы с Настей и детьми в столице, Алексей в Риге служит, а оставить своё родовое гнездо и переселиться к нам подполковник отказался категорически. Но обещал заезжать почаще…
— Забирай, Тихон! — супруга протянула моего наследника слуге, и тот принял сопящий свёрточек чуть ли не благоговейно.
— Поскучаешь без меня полчаса? — это уже мне.
— А есть выбор? Можешь даже не слишком торопиться — пойду закончу отчёт для Академии.
— Ты у меня просто умница! — Настя нежно чмокнула меня в щёку. — Ступай, я скоро…
Провозилась жена около сорока минут, а мне этого хватило для закладки очередного кирпичика в фундамент будущего российской науки — работы по хроматографии были не только закончены, но и должным образом оформлены. То есть в этом направлении ещё пахать и пахать, но открытие явления состоялось почти на век раньше, чем это случилось в оставленной мною реальности.
А перед этим были опубликованы результаты работ по спектральному анализу, и химики-аналитики получили мощнейший инструмент для своего поля деятельности.
Кстати, первое время после возвращения в науку я посвятил не фундаментальным исследованиям, а решению проблем финансовых. Сначала обратил внимание на динамит, как промышленную, а не военную взрывчатку, и Военное министерство на своих заводах наладило его массовый выпуск. А те, кто занимался добычей всевозможных руд, стали динамит раскупать весьма охотно — одно дело породу кирками долбать, а совсем другое мину заложить, и один взрыв сделает больше, чем полсотни рабочих за день. Процента от прибыли продаж мне уже хватало на достаточно комфортное существование. А уж керосиновая лампа, продемонстрированная самому Александру Павловичу, за год создала мне серьёзную проблему: куда девать деньги?
То есть монополию на производство керосина вместе с рецептурой я отдал казне. Так же, как само устройство лампы. За небольшой процент от прибыли опять же.






