ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С Ричардом Львиное Сердце случилось нечто странное. Раненный при Яффе, он семь лет не приходил в себя, а его сознание жило в чужом теле, в веке двадцать первом, среди городов Челябинск, Душанбе и Санкт-Петербург. Придя в себя, он решил действовать иначе. Стратег Пантелей С Ричардом Львиное Сердце случилось нечто странное. Раненный при Яффе, он семь лет не приходил в себя, а его сознание жило в чужом теле, в веке двадцать первом, среди городов Челябинск, Душанбе и Санкт-Петербург. Придя в себя, он решил действовать иначе. ==================== Глава 1 Глава 1 8 августа 1192 года. Лагерь Крестоносцев у Яффы. С наступлением сумерек, когда не занятые в караульной службе начали расходится к кострам, чтобы приготовить нехитрый ужин из дроблёного ячменя и вяленой до каменной жёсткости конины, со стороны моря потянуло долгожданной прохладой, столь редкой в Святой земле. Не смотря на одержанную третьего дня славную победу, крестоносное войско пребывало в унынии. После битвы, в которой пять тысяч христианский воинов опрокинули двадцать тысяч нечестивых сарацин, непобедимый Ричард по прозвищу Львиное Сердце, король Англии, герцог Нормандии, граф Анжуйский и Мэнский. граф де Пуатье и герцог Аквитании, а также счастливое знамя Третьего крестового похода, впал в беспамятство, в котором и пребывал уже третий день. В немногочисленном отряде крестоносцев Ричарда искренне любили, если не сказать боготворили, что неудивительно, ведь здесь остались только преданные лично ему люди, его вассалы и е

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Генрих Шампанский» контролировал море, а боярин Никита все колодцы и оазисы в сутках пути от столицы Триполитании.

В Европе пока всё было тихо, но начались странные шевеления в Польше. Во всяком случае, было точно известно о состоявшейся встрече Мешко Старого[149] и Лешека Белого[150] . Что бы это значило — догадаться было не трудно. Филипп-Август собирал коалицию против Священной Римской империи, не считаясь с затратами. Даже нечеловечески жадных поляков помирить сумел. Если ему удастся втянуть в этот союз ещё и Венецию, а такое было вполне возможно, то Империю ждёт очень непростое лето.

Впрочем, на эту возню Ричарду было наплевать. Принц-бастард в Богемии укрепиться успел, и, в случае чего, Пражский Град сможет удерживать осаду больше года, а за это время подкрепления к нему прорвутся, даже если им придётся по пути пройтись по трупам венецианцев. Но это вряд ли понадобится. Какими бы не были жадными торгаши, недооценить угрозу союза Ричарда с императором Генрихом они не могли. Как и реальность возникновения такого союза, в случае их предательства. Филипп-Август от этого может быть что-нибудь и выиграет, но им то уж точно настанет конец, предателей будут бить первыми.

Граф Лестер оставил вместо себя в Савойе какого-то им же посвящённого рыцаря Йохана Мюллера, а сам направился в Рим, на свадьбу Рауля де Лузиньяна. В компании с Людовиком де Блуа, которого он захватил в плен в битве при Ницце.

Повезло племяннику. И бойню пережил, и в летний замес теперь не попадёт. Примет крест и отправится покорять Магриб. Тоже, конечно, риск, но гораздо меньший, чем встретиться с разъярёнными имперцами во встречном бою. А то, что бои будут встречными, Ричард нисколько не сомневался. Не умеют пока в Европе воевать по-другому.

В Сен-Жан-д'Акр, считавшимся пока неофициальной столицей Святой земли, вырос уже целый посольский квартал. Свои посольства, помимо Франков, прислали императоры Священной Римской и просто Римской (Византийской) империй, короли Арагона, Наварры и Сицилии, дож Венеции и Раймунд-старый, граф Тулузы и Сен-Жиля, герцог Нарбонны, маркиз Готии и Прованса, который хоть и не считался королём, владетелем был очень значимым.

Земли внутри городских стен было не так уж и много, поэтому под посольства выделялись небольшие участки, на которых значительные укрепления не построить при всём желании. Это делалось умышленно. Сен-Жан-д'Акр находился в глубоком тылу, внешней угрозы городу не было и не предвиделось, следовательно хорошо укреплённые посольства не пригодятся для обороны города от захватчиков, а значит будут являть собой только угрозу внутреннему миру и порядку. Впрочем, они и так уже это являли.