Даже дымный порох, меняя пропорции смеси всего на один процент, становился из пушечного минным, и из каждой пушки делал осколочную мину для собственного орудийного расчёта.
Греческий ресторан в Новом порту, после отъезда на Крит владельца, хуже готовить не стал.
— Ицхак, друг мой, напрасно вы брезгуете дарами моря. — вскрывая жареному на гриле омару панцирь, Ричард решил подразнить брезгливо поморщившегося графа Савойи — Они вполне кошерные, просто ваше племенное привидение, имя которого нельзя называть, само не знало об их существовании. Точно так же, как о них до сих пор не знают дикари бедуины.
— Наше «племенное привидение», для вас, между прочим, Бог-Отец, Сир.
— Я в курсе, друг мой. Я и собственного то отца никогда не считал за авторитета и постоянно с ним воевал, а уж вашему племенному привидению тем более не удастся заставить меня себя уважать просто за то что он был. Читая о его свершениях, мне так и хочется немедленно отрубить его дурную голову. Отец… Ну, допустим отец. До какой поры человеку нужен отец? Вот представьте, что вам сейчас лет под семьдесят, вы уже сами едва ходите, а отец ваш давно потерял разум и испражняется прямо под себя. Вы всё равно будете его слушаться? Скушайте омара, Ицхак, он правда очень вкусный. А если вам после этого приснится тот Отец, отсылайте его ко мне, у меня к нему много вопросов накопилось.
----------
Глава 40
Глава 40
Бывший западный форт бывшего лагеря крестоносцев при Яффе, который все называли тамплиерским, и откуда стартовало триумфальное пороха по миру, теперь представлял из себя достаточно солидную крепость, прикрывавшую Новый порт с севера. Важность этого объекта можно было оценить только по тому факту, что в Ордене Тамплиеров он считался отдельным приоратом, и лишь очень немногие братья-рыцари имели в него допуск.
Форт Тамплиеров в настоящее время представлял из себя аналог советского НПО[151] , о которых Ричард читал в интернете несостоявшегося будущего, то есть занимался и исследованиями в области химии, и опытовым производством. Дешевизна платины[152] в это время, позволила изготовить из неё лабораторную посуду, и теперь вовсю шли эксперименты с азотной кислотой. Пусть и в малых объёмах, но нитрировать пытались буквально всё: от хлопка и бумаги, до верблюжьего навоза и морских водорослей. Пока самым стабильным был нитрированный хлопок, который уже годился для начинки мин, ручных гранат и пушечных фугасов. Правда, до массового изготовления фугасов пока не доросла металлургия, но это дело времени.
Дорога паломников из Яффе в Иерусалим была проложена в лучших римских традициях.






