Стратег
Пантелей
С Ричардом Львиное Сердце случилось нечто странное. Раненный при Яффе, он семь лет не приходил в себя, а его сознание жило в чужом теле, в веке двадцать первом, среди городов Челябинск, Душанбе и Санкт-Петербург. Придя в себя, он решил действовать иначе.
====================
Глава 1
Глава 1
8 августа 1192 года. Лагерь Крестоносцев у Яффы.
С наступлением сумерек, когда не занятые в караульной службе начали расходится к кострам, чтобы приготовить нехитрый ужин из дроблёного ячменя и вяленой до каменной жёсткости конины, со стороны моря потянуло долгожданной прохладой, столь редкой в Святой земле. Не смотря на одержанную третьего дня славную победу, крестоносное войско пребывало в унынии. После битвы, в которой пять тысяч христианский воинов опрокинули двадцать тысяч нечестивых сарацин, непобедимый Ричард по прозвищу Львиное Сердце, король Англии, герцог Нормандии, граф Анжуйский и Мэнский. граф де Пуатье и герцог Аквитании, а также счастливое знамя Третьего крестового похода, впал в беспамятство, в котором и пребывал уже третий день. В немногочисленном отряде крестоносцев Ричарда искренне любили, если не сказать боготворили, что неудивительно, ведь здесь остались только преданные лично ему люди, его вассалы и его друзья. Третий крестовый поход заканчивался крахом надежд для этих отважных до самоотверженности людей, для которых гораздо легче было потерять собственную жизнь, чем эту надежду. И вот, одновременно с пришедшей от моря прохладой, по лагерю Христовых воинов пронеслась благая весть — «Очнулся!».
Ричард открыл глаза, увидел свод своего шатра, вздрогнул всем телом, старательно зажмурился и снова посмотрел — потолок был на месте. Король Англии хмыкнул, выражая довольствие и приподнялся. «Дом, милый дом.» подумал он, на рефлексах оценивая окружающую обстановку. В изголовье ложа горела свеча и курились две ладанки, по левую руку стоял до нельзя удивлённый исповедник Государя, Архиепископ Солсбери Губерт Готье. Львиное Сердце повернулся к нему, свесил с ложа ноги, коснулся ковра правой и спросил бодрым голосом с усмешкой.
— Хоронить меня собрались?
— Сир! — Растерянный Готье встал на колено как простой рыцарь, что было нелепо, при его роскошных епископских одеяниях — Вы провели в беспамятстве три дня. Мой долг…
— Вы его отлично исполнили, ваше преосвященство. А теперь доложите мне главные новости.
— Нечестивый Салах-ал-Дин отступил в Латрун, потрясённый героизмом Христовых воинов.
— Это хорошая новость. Теперь давайте плохую, Сэр Губерт. Она ведь есть, не так-ли?
— Есть, Сир. Вчера скончался от ран его Величество король Иерусалима, граф Шампани.
— Бедолага Генрих. Он так стремился на этот злосчастный престол… Ну, что ж, я воздвигну ему памятник их чистого золота в Иерусалиме.






