ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С Ричардом Львиное Сердце случилось нечто странное. Раненный при Яффе, он семь лет не приходил в себя, а его сознание жило в чужом теле, в веке двадцать первом, среди городов Челябинск, Душанбе и Санкт-Петербург. Придя в себя, он решил действовать иначе. Стратег Пантелей С Ричардом Львиное Сердце случилось нечто странное. Раненный при Яффе, он семь лет не приходил в себя, а его сознание жило в чужом теле, в веке двадцать первом, среди городов Челябинск, Душанбе и Санкт-Петербург. Придя в себя, он решил действовать иначе. ==================== Глава 1 Глава 1 8 августа 1192 года. Лагерь Крестоносцев у Яффы. С наступлением сумерек, когда не занятые в караульной службе начали расходится к кострам, чтобы приготовить нехитрый ужин из дроблёного ячменя и вяленой до каменной жёсткости конины, со стороны моря потянуло долгожданной прохладой, столь редкой в Святой земле. Не смотря на одержанную третьего дня славную победу, крестоносное войско пребывало в унынии. После битвы, в которой пять тысяч христианский воинов опрокинули двадцать тысяч нечестивых сарацин, непобедимый Ричард по прозвищу Львиное Сердце, король Англии, герцог Нормандии, граф Анжуйский и Мэнский. граф де Пуатье и герцог Аквитании, а также счастливое знамя Третьего крестового похода, впал в беспамятство, в котором и пребывал уже третий день. В немногочисленном отряде крестоносцев Ричарда искренне любили, если не сказать боготворили, что неудивительно, ведь здесь остались только преданные лично ему люди, его вассалы и е

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не думаю, что Генрих[9] будет против, если мы вывезем из Италии тысяч десять потенциальных висельников.

— В своих землях вы вербовать не планируете, Сир?

— В своих нет, барон. Ещё вопросы?

— Нет, Сир. Дело для меня новое, но пока всё понятно. Завтра я предоставлю вам список.

— Из вас получится отличный граф Эдесский и Лорд-Канцлер моей будущей Империи.

— Во мне нет ни капли королевской крови, Сир[10] .

— Не может такого быть, барон. — убеждённо заявил английский король, подхватывая с блюда остывшую перепёлку — Я абсолютно уверен, что в ушедших в забытие эпохах, ваши предки были королями, просто о них успели позабыть. Впрочем, это дело поправимое. — Ричард проколол кинжалом мизинец на левой руке и подержал его над кубком де Во — Вот вам капель двадцать, а может и больше. Пейте, друг мой. Почему вы ничего не едите?

— От обилия мыслей мне не лезет кусок в горло, Сир. С вашего позволения, я ограничусь вином.

— Как вам угодно, барон. Впрочем, я тоже уже закончил. Отправляйтесь к себе и приводите свои мысли в порядок, сопровождать меня сегодня не нужно.

— Как вам будет угодно, Сир. — Томас Гилсленд, барон де Во куртуазно поклонился и вышел из шатра.

Робер де Сабле, Великий Магистр ордена Тамплиеров, в ожидании короля Англии, прогуливался по плацу лагеря крестоносцев. В Третий крестовый поход он отправился в качестве вассала Ричарда, сюзерена Анжу, и был им назначен адмиралом английского флота. В орден Тамплиеров он был принят сразу в качестве Великого Магистра. После смерти Жерара де Ридфора, орден Храма был настолько ослаблен, что место магистра оставалось свободным в течение полутора лет. Это категорически не устраивало Львиное Сердце и он настоял на кандидатуре своего друга. Впрочем, Тамплиеры в своём выборе не разочаровались, Сэр де Сабле был отважен, честен и мудр. Во время похода постоянно возникали конфликты между ненавидящими друг друга королями Англии и Франции, эти раздоры, которые вспыхивали по любому поводу, ставили тамплиеров в затруднительное положение. Орден располагал огромным состоянием в обеих странах, да и новый магистр был личным другом своего сюзерена. Так что, когда оба короля сталкивались в Палестине, Роберу де Сабле приходилось проявлять недюжинное чувство такта. В итоге, ему удалось заслужить не только благодарность Ричарда, но и искреннее уважение Филиппа-Августа.

— Вы решились, Сэр Робер? — король Англии вышел на плац в одиночестве, что было вызывающим нарушением этикета.

— Ваше доверие для меня большая честь, Сир. Я не мог отказаться. — почтительно поклонился Великий Магистр.

— Кто сегодня в караулах?

— Братья Госпитальеры, Сир.

— Пойдёмте, проверим их.

— Это очень опасно, Сир.

— Бросьте, друг мой. Весь лагерь гудит, как растревоженный улей, сегодня к нам точно никто не полезет.