Не думаю, что Генрих[9] будет против, если мы вывезем из Италии тысяч десять потенциальных висельников.
— В своих землях вы вербовать не планируете, Сир?
— В своих нет, барон. Ещё вопросы?
— Нет, Сир. Дело для меня новое, но пока всё понятно. Завтра я предоставлю вам список.
— Из вас получится отличный граф Эдесский и Лорд-Канцлер моей будущей Империи.
— Во мне нет ни капли королевской крови, Сир[10] .
— Не может такого быть, барон. — убеждённо заявил английский король, подхватывая с блюда остывшую перепёлку — Я абсолютно уверен, что в ушедших в забытие эпохах, ваши предки были королями, просто о них успели позабыть. Впрочем, это дело поправимое. — Ричард проколол кинжалом мизинец на левой руке и подержал его над кубком де Во — Вот вам капель двадцать, а может и больше. Пейте, друг мой. Почему вы ничего не едите?
— От обилия мыслей мне не лезет кусок в горло, Сир. С вашего позволения, я ограничусь вином.
— Как вам угодно, барон. Впрочем, я тоже уже закончил. Отправляйтесь к себе и приводите свои мысли в порядок, сопровождать меня сегодня не нужно.
— Как вам будет угодно, Сир. — Томас Гилсленд, барон де Во куртуазно поклонился и вышел из шатра.
Робер де Сабле, Великий Магистр ордена Тамплиеров, в ожидании короля Англии, прогуливался по плацу лагеря крестоносцев. В Третий крестовый поход он отправился в качестве вассала Ричарда, сюзерена Анжу, и был им назначен адмиралом английского флота. В орден Тамплиеров он был принят сразу в качестве Великого Магистра. После смерти Жерара де Ридфора, орден Храма был настолько ослаблен, что место магистра оставалось свободным в течение полутора лет. Это категорически не устраивало Львиное Сердце и он настоял на кандидатуре своего друга. Впрочем, Тамплиеры в своём выборе не разочаровались, Сэр де Сабле был отважен, честен и мудр. Во время похода постоянно возникали конфликты между ненавидящими друг друга королями Англии и Франции, эти раздоры, которые вспыхивали по любому поводу, ставили тамплиеров в затруднительное положение. Орден располагал огромным состоянием в обеих странах, да и новый магистр был личным другом своего сюзерена. Так что, когда оба короля сталкивались в Палестине, Роберу де Сабле приходилось проявлять недюжинное чувство такта. В итоге, ему удалось заслужить не только благодарность Ричарда, но и искреннее уважение Филиппа-Августа.
— Вы решились, Сэр Робер? — король Англии вышел на плац в одиночестве, что было вызывающим нарушением этикета.
— Ваше доверие для меня большая честь, Сир. Я не мог отказаться. — почтительно поклонился Великий Магистр.
— Кто сегодня в караулах?
— Братья Госпитальеры, Сир.
— Пойдёмте, проверим их.
— Это очень опасно, Сир.
— Бросьте, друг мой. Весь лагерь гудит, как растревоженный улей, сегодня к нам точно никто не полезет.






