ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Человек, рождённый в этом мире, навсегда остаётся человеком — ему не стать Иным. На этом держится хрупкий баланс сил Ночного и Дневного Дозоров, союз Светлых и Темных. Но что произойдёт, если появится способ превращать в Иных кого угодно? Если Светлый Гесер и Темный Завулон окажутся по одну сторону баррикад? Если в «Ассоли», в глухой деревушке и в экспрессе Москва — Алматы решится участь всех Иных — и простых смертных? Читать дальше Сумеречный Дозор Сергей Лукьяненко Человек, рождённый в этом мире, навсегда остаётся человеком — ему не стать Иным. На этом держится хрупкий баланс сил Ночного и Дневного Дозоров, союз Светлых и Темных. Но что произойдёт, если появится способ превращать в Иных кого угодно? Если Светлый Гесер и Темный Завулон окажутся по одну сторону баррикад? Если в «Ассоли», в глухой деревушке и в экспрессе Москва — Алматы решится участь всех Иных — и простых смертных? ==================== История первая Ничье время История первая Ничье время Пролог Настоящие дворы исчезли в Москве где-то между Высоцким и Окуджавой. Странное дело. Даже после революции, когда в целях борьбы с кухонным рабством в домах ликвидировались кухни, на дворы никто не покушался. У каждой гордой «сталинки», развернувшейся потемкинским фасадом на ближайший проспект, обязательно был двор — большой, зеленый, со столиками и скамейками, с дворником, скребущим асфальт по утрам. Но пришла пора панельных пятиэтажек — и дворы съежились, полысели, когда-то степенные дворники сменили пол и превратились

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только стоял как завороженный, глядя на жалкие останки своего соплеменника. — Как вы понимаете, господа, — негромко сказал Эдгар, — происшедшее чудовищно уже само по себе. Был убит Высший вампир. Убит быстро и без всяких следов борьбы. Полагаю, даже уважаемым Высшим, присутствующим здесь, такое не под силу. — Присутствующие здесь Высшие не настолько тупы, чтобы нападать на сотрудника Инквизиции, — тяжело проронил Гесер. — Впрочем, если Инквизиция настаивает на проверке… Эдгар покачал головой: — Нет. Я позвал вас сюда именно потому, что ни в чем не подозреваю. Прежде чем оповещать Европейское Бюро, мне представляется разумным спросить вашего совета. Все-таки это территория Московских Дозоров. Завулон присел у останков, зачерпнул немного пепла, растер в руке, понюхал, кажется даже — коснулся языком. Со вздохом поднялся и пробормотал: — Витезслав… Я не представляю, кто мог его уничтожить. Я бы… — он на миг заколебался, — я бы трижды подумал, прежде чем вступить с ним в схватку. А вы, коллега? Он посмотрел на Гесера. Гесер не торопился с ответом, разглядывая прах с энтузиазмом юного натуралиста. — Гесер? — повторил Завулон. — Да, да… — кивнул Гесер. — Я бы смог. Собственно говоря, нам доводилось… иметь некоторые разногласия. Но вот сделать это так быстро… и так чисто… — Гесер развел руками. — Нет, не смог бы. Увы. Даже в чем-то завидно. — Печать, — осторожно напомнил я. — Вампирам при временной регистрации ставится печать… Эдгар посмотрел на меня, будто я сморозил глупость: — Только не сотрудникам Инквизиции. — И не Высшим вампирам! — с вызовом добавил Костя. — Печать ставится мелкой шушере, которая не умеет себя контролировать, начинающим вампирам и оборотням. — На самом деле я давно собираюсь поставить вопрос о снятии этих дискриминационных ограничений, — вставил Завулон. — Печать не должна ставиться вампирам и оборотням, начиная со второго, а лучше — с третьего уровня… — Давай еще отменим взаимную регистрацию по месту жительства, — насмешливо произнес Гесер. — Оставьте этот спор! — с неожиданной властностью произнес Эдгар. — Неосведомленность Городецкого — не повод устраивать диспут! К тому же… прекращение существования вампира Витезслава — не самое страшное. — Что может быть страшнее Иного, который играючи убивает Высших? — спросил Завулон. — «Фуаран», — просто ответил Эдгар. — Книга «Фуаран», из-за которой его и убили. Глава 2 Завулон ухмылялся. Было видно, что словам Эдгара он не верит ни на йоту. А Гесер, похоже, разозлился. Немудрено. Вначале я его доставал «Фуараном», теперь — Инквизитор. — Уважаемый… европейский инспектор. — После короткой паузы шеф нашел все-таки в меру язвительное обращение. — Я не менее вашего увлекаюсь мифологией.