Тарантас Уварова почти остановился, еле-еле тащась по дороге. И когда он все же добрался до нашего имения, мы уже с отцом давно были дома, успели одеть парадные одежды — в моем случае понадобилось нацепить на себя галстук, да сменить ботинки на мягкие туфли. Ну и рубаху свежую надеть, а то от утренней уже потом изрядно попахивало — жара на улице и не думала спадать. Домочадцы тоже оставили свои дела, побежав переодеваться. А вот Марфе дел прибавилось, все же нежданных гостей тоже надо чем-то покормить, время-то обеденное.
Тарантас Уварова мы встречали стоя на крыльце всем семейством. Видимо традиция такая, ведь и меня так встречали.
— Здравствуйте, Сергей Александрович, — первым заговорил Уваров, выбравшись из тарантаса.
Это был мужчина около сорока лет, может слегка старше. Подкрученные длинные усы, темная копна волос с проседью, в рубашке и штанах на подтяжках, поверх накинут жилет. Сзади него пристроилась молодая девушка, примерно моего возраста. Тут же накатило воспоминание о смехе этой девицы, только выглядящей гораздо моложе. Смех чистый, звонкий, а вот отношение у прошлого Романа к ней почему-то было с нотками обиды и раздражения. Из-за чего — понятия не имею, но сделал себе зарубку, что она мне должна быть знакома. Точнее, прошлому владельцу тела.
— И вы здравы будьте, Леонид Валерьевич.
— Ольга Алексеевна, вы очаровательны, — улыбнулся Уваров, целуя воздух над рукой моей мамы.
После чего уже поздоровался и со мной, а потом отдельно — с остальными детьми. Раскланявшись, в том числе и с Кристиной Уваровой, как звали девушку, мы прошли в дом. Гостей расположили на диване в главном зале, сам отец разместился в кресле, маме поставили рядом стул из столовой. Детей отправили в комнаты, а вот мне указали на второе кресло. И пока мы рассаживались, Евдокия принесла самовар и водрузила его в центре стола. Потом сбегала до кухни еще раз и принесла медный поднос с кружками, вазочками сахара, варенья и пообещала, что вскоре будут готовы булочки. Потом быстро разлила из самовара чай, поставив перед каждым по кружке, с чем и удалилась, чтобы не мешать. Воцарившуюся на мгновение тишину прервал кучер Уварова, зашедший в дом.
— Сергей Александрович, я к вам не с пустыми руками, — улыбнулся Леонид Валерьевич.
С этими словами кучер дошел до дворянина и передал ему глиняный горшок, прикрытый тканью, которая была для надежности перевязано тонкой бечевкой.
— Вот, первый мед с моей новой пасеки! — с гордостью заявил Уваров.
— Благодарствую, Леонид Валерьевич, — с интересом покосился на горшок отец. — Обязательно отведаем. Но вы уж не обижайтесь, вы ведь не только из-за меда нас навестили? Да еще столь… неожиданно.
— Да, — кивнул Уваров и покосился на меня. — Дело конечно же не в меде.






