ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. Сын помещика Никита Семин Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. ==================== Глава 1 Глава 1 Июнь 1859 года Я проснулся от сильной тряски. В нос ударил запах сена, и неимоверно тянуло чихнуть из-за травинки, которая щекотала ноздри. — АПЧХИ! — не выдержал я. — Будьте здоровы, Роман Сергеевич! — раздался чей-то приглушенный голос, словно из-за переборки. Это он мне? Но меня ведь Юрой зовут? Разлепив глаза, тут же захотелось помотать головой, словно сбрасывая наваждение. Но мысль была неудачной — в висках тут же отозвалось покалыванием, и я резко передумал делать новые поспешные движения. Когда боль притупилась, я аккуратно осмотрелся. Над головой был виден матерчатый полог. По бокам располагались проемы-окна не прикрытые ничем, через которые можно было разглядеть простирающиеся вдоль дороги лес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

* * *

— Аким отошел, сударыня, — вошла в комнату Ольги Алексеевны Евдокия.

— На все воля божья, — равнодушно отнеслась к смерти наказанного конюха женщина.

Ее куда больше тревожило, что муж с сыном еще не вернулись. И даже весточки не подали, что задерживаются. А ведь обещались в пятницу быть.

— Завтра капитан-исправник с объездом ожидается, — заметила служанка. — Не успеем до его возвращения отпеть.

— Не страшно, — отмахнулась помещица. — Аким на господина руку поднял. Или ты решила видоком против Сергея Александровича пойти? — вперила она свой взгляд в служанку.

— Нет, сударыня. Однако барин приказал не говорить, что Аким руку на молодого господина поднял. Никто в деревне не знает об этом. Что они говорить будут — то мне неведомо.

— Они ничего не видели, — отмахнулась Ольга Алексеевна. — В суде их слова не примут. Да и будет ли тот суд?

Сказала, а сама мысленно вздохнула. Да, по закону за непреднамеренное убийство слуги ее Сергей может и в тюрьму попасть. И слово дворовых слуг при их опросе будет иметь значение. Это если по закону. Но у них капитан-исправник спокойно закрывает глаза на некоторые «мелочи». Правда придется раскошелиться. Только это и беспокоило барыню. Ну а Аким… А что он? Сам виноват. Нечего было пьяным на ее Рому руку поднимать! И еще вопрос — заказывать ли службу за упокой или нет? Был бы преданным и ценным — Ольга бы и не сомневалась. А так… но Аким крещеный. Христианин. Батюшка Феофан может возмутиться, что службу не провели. Если бы не капитан-исправник, то похоронили бы по-христиански, и сказали, что от пьянства своего помер. Считай и не соврали бы. А тут… как все не вовремя!

— В церковь сходи, священника позови, — решилась все же женщина заказать службу. А то мало ли, что Евдокия с Марфой подумают о таком отношении к одному из их числа. Еще взбредет им в голову в суд жалобу написать. — Скажи — преставился раб Божий Аким. Службу барыня заказывает по нему.

Когда служанка ушла, женщина тяжко вздохнула.

— Эх Сереженька мой, Сережа. Ну когда ты уже вернешься?

----------