ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. Сын помещика Никита Семин Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. ==================== Глава 1 Глава 1 Июнь 1859 года Я проснулся от сильной тряски. В нос ударил запах сена, и неимоверно тянуло чихнуть из-за травинки, которая щекотала ноздри. — АПЧХИ! — не выдержал я. — Будьте здоровы, Роман Сергеевич! — раздался чей-то приглушенный голос, словно из-за переборки. Это он мне? Но меня ведь Юрой зовут? Разлепив глаза, тут же захотелось помотать головой, словно сбрасывая наваждение. Но мысль была неудачной — в висках тут же отозвалось покалыванием, и я резко передумал делать новые поспешные движения. Когда боль притупилась, я аккуратно осмотрелся. Над головой был виден матерчатый полог. По бокам располагались проемы-окна не прикрытые ничем, через которые можно было разглядеть простирающиеся вдоль дороги лес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Просто чтобы «отомстить», даже не мне — а своему отцу за то, что заставил ее выйти за нелюбимого человека. Или чего похуже сделает. Оно мне надо?

— Тогда предлагаю дать молодым пообщаться, — с улыбкой сказал отец. — Для начала. Ну а мы пройдем в кабинет, обсудим лесные наши дела, да может, еще какой общий промысел найдем, али торговлю. Как вам такая идея, Леонид Валерьевич?

— Превосходная, — кивнул Уваров. — Мне нравится.

А вот мне такой поворот совсем не по нраву. Отец что ли забыл о моей амнезии? О чем мне с этой Кристиной говорить? А если пойдет слух о моем недуге, то как это скажется на репутации рода? Вот только мои опасения остались при мне. Высказать их вслух у меня не было возможности, тогда точно Уваровы все узнают. Отозвать отца перекинуться парой слов тоже не выйдет — он с Леонидом Валерьевичем уже встал из-за стола, и они двинулись по направлению к его кабинету. И мама нас покинула, «вспомнив», что надо проверить, как Люда задание выполнила. В итоге уже через минуту в зале мы с Кристиной остались вдвоем.

И о чем мне с ней говорить? В будущем у меня проблем с девушками не было, всегда находил и что сказать, и пошутить мог, и примерно понимал намеки противоположного пола. Вот только сейчас все по-другому. Обычная шутка из будущего может показаться пошлой или неуместной. Вон, здесь даже отец с матерью друг к другу только по имени-отчеству обращаются, гораздо реже иную форму обращения используя. Да и шутки… они ведь не статичны. Они — отражение текущего времени. Даже если сравнить шутки советского периода, которые я иногда слышал в детстве по телевизору, в корне отличаются от шуток современной России. В моем времени все советское уже являлось устаревшим и неинтересным большинству людей, а если современные шутки рассказать советским гражданам — то сразу получишь ярлык пошляка или даже антисоветчика. Что уж про нынешнее время говорить.

В итоге между нами воцарилось неловкое молчание. Но я понимал, что долго продлиться оно не могло, надо все же завязывать диалог.

— Кхм, Кристина Леонидовна, а чем вы занимаетесь обычно? — решил я начать с нейтральной темы.

— Мне нравится музицировать, — ответила девушка. — Папенька купил мне фортепиано, вот и учусь. А что вы скажете о столице, Роман Сергеевич? Вы ведь учились там целых пять лет. Какие у вас остались воспоминания об этом времени?

Вот! О чем я и переживал. И ладно бы хотя бы в будущем посещал Петербург, но ведь не был никогда в этом городе. И сказать мне о нем нечего. Но надо как-то выкручиваться.

— Мои мысли были заняты учебой. На светскую жизнь не оставалось ни времени, ни сил. А когда изредка выбирался в свет, то мне запомнилась суета, огромное количество людей и чувство, будто все куда-то опаздывают.