Рука демона с усилием взмыла вверх в замахе, но тело Шаюня уже настигли цепи, что закрутились вокруг демонического отродья со всех сторон, полностью обвивая тело.
Склянка упала в грязь, а демон, рыча, в последний, ещё свободный миг, всё же успел раздавить стеклянный пузырёк ногой.
Цепи сжали тело Шаюня, не давая и шанса пошевелиться, а под ногами демона забурлила грязь, стремительно при этом багровея.
Грязь шла пузырями, лопаясь и погружая демона в кровавый туман, который застилал Шаюня от взора Гинсена.
Но не только это происходило в это время. По центру площади начинала светиться земля, и в призрачном свете из земной тверди поднимались гигантские ворота, что состояли из двух гигантских столбов и горизонтальной балки.
Стоило этому строению появиться из земли, как Гинсен хлопнул в ладони и свободные концы цепей, что находились рядом с призрачным лекарем, устремились в арочный проём с открытыми дверями, на которых красовались ужасающие рожи демонов и злых духов, что образовывали страшную картину страданий и мучений.
Как только цепи исчезли в воротах, то они тут же натянулись и, вырывая из мёртвых человеческих тел, что валились бессильными сосудами в грязь, злых духов, таща их в проход.
Безобразные духи разных обликов и комплекций, что когда-то при жизни были людьми, а после смерти стали разномастными злыми потусторонними силами, разрывали деревенскую площадь визжащими и хрипящими, булькающими и завывающими криками, пока их волоком затаскивали в огромные ворота.
Однако поднявшийся вой сотен призрачных существ, заглушило не похожее на человеческое и животное рычание.
Из тёмно-красного тумана, что окутал связанного цепями ребёнка, шагнул худой высокий и слегка сутулый мужчина с длинными чёрными волосами, что на глазах преображался в нечто ужасное. Цепи, сдерживавшие одержимое дитя, упали к ногам ребёнка, который повалился в красную булькающую и всё ещё лопающимися пузырями грязь.
Тело же мужчины, что появился из красного тумана, стремительно менялось. Волосы редели, а лицо вытягивалось. На лбу, стремительно прорвав кожу, начинали расти многочисленные рога. Рот словно рвался, становясь в несколько раз шире, а зубы кривились под натиском прорастания десятков клыков.
Тело всё больше горбилось, в конечности удлинялись, меняя размер и форму.
Красные зрачки демона светились потусторонним светом, а сам Шаюнь, дёрнув правой рукой, что больше напоминало когтистую лапу с длинными пальцами, сделал оборот кистью, после чего в сторону Гинсена устремилась огромная пылающая ладонь.
Призрачный лекарь, разорвав ладони, оставляя одну из рук на месте в неизменном положении, также крутанул кисть и обрушил на вражескую атаку точно такую же технику.






