ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что делать заурядному книжному червю из текущего века, если он очутился в беспощадной монархической России, где ещё и колдовство какое-то водится? Книжному червю как раз просто. Вадбольский – 2 Юрий Никитин Что делать заурядному книжному червю из текущего века, если он очутился в беспощадной монархической России, где ещё и колдовство какое-то водится? Книжному червю как раз просто. ==================== Часть первая Глава 1 Часть первая Глава 1 Тьма ударила с такой ощутимой силой, что в голове загудело. Оказывается, я чувствительнее мальчика со скрипкой. Мир пошатнулся, я растопырил руки, земля под ногами исчезла, долго-долго падал, внутри от ужаса всё сжалось в холодный ком. Но подошвы без удара уперлись в твёрдое так уверенно, что сразу со стыдом понял: никуда не падал, простой двухсекундный обморок, как бывает на быстро вертящейся карусели. Вместо черноты перед глазами мелькнула чёрно-белая картинка, а затем мир вспыхнул неприлично ярким цветом, как на карнавале. — Дрон, — велел я мысленно, — быстро общую картинку! Мышка выбралась из-под воротника камзола, привычно и уже без команды облеклась в стелс-форму, самой так безопаснее, оттолкнулась мягкими лапками и взмыла в воздух, растопырив кожистые крылья. Эта Синяя Щель из которой не возвращаются, на первый взгляд такая же, как и та, первая, где мы побывали в героическом для суфражисток рейде. И ничего в ней синего, здесь так классифицируют по уровню сложности. Предыдущие как бы вовсе бесцветные, а у этой какая-то градация. Д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Чудно как-то.

Я огляделся по сторонам, сказал шёпотом:

— Учёные говорят, что существует и такой физический параметр, как удача!

— В смысле? — уточнил он с интересом.

— Рост, — сказал я, — цвет волос, разрез глаз, вспыльчивость, интеллект, удача… Может, с интеллектом мне не повезло, а вот удачи Господь Бог отсыпал больше.

Он посмотрел внимательно, подумал, покачал головой в сомнении.

— Интересное предположение. Да и человек вы интересный. Видите, на вас поглядывают дочери графини Максимовой и баронессы Коппелии. Какая партия, на ваш взгляд, интереснее?

— Партия Клейтона-Булвера, — ответил я и, уловив в его глазах непонимание, пояснил: — Их вариант прокладки канала через Панаму предпочтительнее, чем через Никарагуа… Видите ли, я не настолько хорош, как поручик Ржевский.

Он засмеялся, быстро ухватив суть. Французы, англичане, американцы — сейчас дерутся за право провести канал между Южной и Северной Америкой, об этом на первых страницах главных газет, Лукасевич создал первую керосиновую лампу, полностью безопасную, благодаря чему освещение пришло в каждую крестьянскую хатку, а сам керосин дал толчок промышленности, Нессельроде продвигает идею целой сети железных дорог России, а то их всего две на всю огромную страну, а поручик Ржевский добился неприступной графини Мармелансы или, как говорят другие, завоевал эту крепость, что стало сенсацией и живо обсуждается во всех аристократических салонах Петербурга, Москвы и Перми…

Зачем я это брякнул, мелькнула мысль. Может, стоило бы и дальше притворяться беспечным шалопаем? Нет, он с первой встречи обратил внимание, что я не клюю на выпивку и флирт с женщинами.

Нужно что-то дать ему. Но не слишком.

— Вы правы, — произнес он серьёзно, — светский мир победу барона обсуждает гораздо больше и с подлинным интересом. Вообще, как мне кажется, ничего значимее для высшего света нет. Подобное отношение общества и вызывает рост популярности тайной организации Аскетов. Кстати, как вы к ним относитесь?

Он вперил в меня острый взгляд человека очень умного и много понимающего в мире, где приходится смотреть сквозь пену, чтобы увидеть суть вещей.

— Любые неправительственные организации необходимы обществу, — ответил я уклончиво.

Он посмотрел на меня остро.

— Опасные слова. Слишком близкие к воззрениям Муравьева-Апостола!

Я покачал головой.

— Нет уж, на эшафоте он сказал: «Проклятая земля — ни заговора составить не умеют, ни судить, ни вешать», а такое нельзя простить даже человеку с петлёй на шее. Если бы помиловали, я бы сам его пристрелил! Никто не смеет употреблять о России слово «проклятая»!

Ну вот, мелькнула мысль, и патриотом вовремя себя выставил, я молодец, а он усмехнулся, взглянул очень внимательно, словно проверяя искренность.