— Но вы хотели бы революционных изменений?
Я взглянул удивленно, откуда такое, он пояснил:
— Сужу по вашей помощи суфражисткам.
— Хотел бы, — сказал я. — Только эволюционных, это не совсем революция, хотя в какой-то мере и революция. И чтобы изменения шли не снизу, а сверху. Так меньше крови. Суфражизм выгоден экономике.
На этот раз он даже чуть улыбнулся, хотя взгляд оставался таким же испытующим.
— Эх, молодость, молодость… Но всё-таки соображаете здраво, несмотря на своё общество.
— Я молод, — сказал я скромно, — но старые книги читал. Суфражизм экономически обоснован. Европа пошла в бурный рост, ей невыгодно, что сотни тысяч хорошо образованных женщин сидят взаперти и лишь рожают детей. А мы не должны отставать, иначе проиграем!
Он смотрел с интересом, уже не скрывает, что у нас не просто светская болтовня о женщинах и развлечениях, что роднит аристократов с самым низким слоем неграмотной челяди и лишь позорит благородных людей.
— Молодость спешит, — заметил он снисходительно, — я слышал, некоторые курсанты от Аскетов в восторге. Но, думаю, это не столько из-за их противоправительственной программы, а для того, чтобы показать насколько они, сами курсанты, отважные.
— Даже не слышал, — ответил я искренне, — хотя по тем же слухам насчёт Аскетов, я в их воззрениях не увидел ничего против власти и общества.
Он недовольно поморщился.
— Вы так говорите, словно готовы вступить в их общество.
Я удивился:
— Что, и они суфражизм поддерживают?
Он хитро прищурился.
— Что вы о них думаете? Не верю, что не составили своё мнение, что не совсем в русле официально принятого сверху.
Я сдвинул плечами, вот он ещё один коварный вопрос, где нельзя ни возражать, ни соглашаться, сразу ощутит ложь, профессия такая, да и, возможно, есть подпитка магией, обостряющая такое вот восприятие.
— Это не моё дело, — сказал я очень осторожно, — но из того, что слышал, своё мнение составил. Думаю, вообще возникли, как реакция на резкое ослабление роли церкви. Когда-то была пылающим факелом, что вела народы сквозь тьму невежества, а сейчас это объект для насмешек. Если поп, то обязательно толоконный лоб. Но в обществе потребность в духовности всё же осталось, нельзя же от нравственных ценностей… простите, что таким высоким штилем, отказываться так резко… Потому и возникло общество Аскетов. Или движение, не знаю, как точнее.
Он покачал головой, взгляд оставался внимательным и прощупывающим.
— Глубоко копаете. Я полагал, как у большинства молодёжи, больше симпатий к лукулловцам?
Я отмахнулся.
— Лукулловцы просто животные, хоть и научились носить костюмы и мундиры. Конечно, я целиком на стороне Аскетов. Понимаю их чистейшие и прекрасные мотивы, с гневом и даже осуждением отношусь к любому лукуллизму.






