ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Виктор Волков — не герой и не подлец, а парень как все, с непростым нравом и жизненным кредо: получил пощёчину — обернись и снеси обидчику челюсть. Таких встречаешь на каждом шагу, только не каждому суждено провалиться из обыденности в гущу позднего Средневековья. И если бы ещё остаться на Земле, а то забросило неведомо куда, да ещё и в чужую шкуру. Теперь он скоморох. Но по душе ли ему вечное кочевье? Вряд ли: тянет к очагу и тихой жизни. Напрасно он так. Ох, напрасно. Вепрь. Скоморох Константин Калбазов Виктор Волков — не герой и не подлец, а парень как все, с непростым нравом и жизненным кредо: получил пощёчину — обернись и снеси обидчику челюсть. Таких встречаешь на каждом шагу, только не каждому суждено провалиться из обыденности в гущу позднего Средневековья. И если бы ещё остаться на Земле, а то забросило неведомо куда, да ещё и в чужую шкуру. Теперь он скоморох. Но по душе ли ему вечное кочевье? Вряд ли: тянет к очагу и тихой жизни. Напрасно он так. Ох, напрасно. ==================== Глава 1 Глава 1 Пролог — Не выстоять нам, воевода. — С чего так то? — Коли только крепость держать, устояли бы и против большего супостата, а вот выполнить приказ и не допустить перекрытия торгового тракта… Не осилим. — Не дело говоришь, Боян. Тут думать нужно, как волю великого князя исполнить, а ты ищешь причину, чтоб от долга уклониться. Воевода откинулся на бревенчатую стену горницы и устремил на своего заместителя вопрошающий и вместе с тем ироничный взгляд, поигрывая клинком боевого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Так сколько княжеств на тот тракт нанизано, как бус на нитку. А ну как они взъярятся на гульдов?

— Пустое. С Гульдией воевать — себе дороже. Опять же из за одной торговлишки не станут они в свару лезть, тем паче что торговцы могут пойти по Северному тракту — дольше, но лучше так, чем убытки терпеть. Было уж и опять повторится.

— А если торговый люд пойдет через Гульдию, стало быть, гульдам и тут прибыток.

— В корень зришь.

— Так отчего же Миролюб не направил нам подмогу?

— И так стрелецкий полк прислал, откуда ему больше то взять? Сейчас ему дай бог удержать то, что имеет, да суметь остановить гульдов у Кукши.

— Все одно у нас только две тысячи стрельцов да сотня посадской конницы. А гульды идут двумя полками, да при каждом — по роте драгун, в круговую три с лишком тысячи выходит. В открытое поле лучше и не соваться.

Иноземные полки в своем составе имели в среднем до полутора тысяч солдат, по десять рот; у славен стрелецкие полки не превышали тысячи стрельцов, по десять сотен. Так что даже когда грудь в грудь выходили два полка, перевес был на стороне противника. Плюс к этому солдаты иностранных держав были наемниками — людьми, по большей части семьей и иными заботами не обремененными. Чего не сказать о стрельцах, у которых имелись и семья и подворье. Пополнение полков шло из своих же семей, а какой родитель отправит кровинушку на убой? Потому и обучают они сыновей крепко, не жалеючи. Вот только новое у славен приживается плохо, никак не получается враз отринуть то, что досталось от отцов и дедов. Семейный человек, защищая свой дом, бьется без оглядки, а как подале отойдет, так совсем иной расклад выходит — назад оглянется и о семье подумает: как они будут без кормильца.

— Про две тысячи это ты верно заметил. А вот еще вспомни о том, что наши полки — из бывалых бойцов… Да если успеть снарядить ополчение, это уже сколько получится?

— С ополчением против гульдов? Воевода…

— Да знаю я, что у них на сегодня самая обученная армия, да только и у великого князя нет иного выхода. За стенами мы выстоим, им еще раз пять по столько нужно, чтобы нас раскатать. Но нам то требуется извести эти полки или восвояси отправить.

— Дак они и к стенам подступать не станут, если им нужно просто тракт перегородить. Встанут лагерем против нас, делов то.

— Это так, — тяжко вздохнул воевода. Вот только показалось или он и впрямь бросил на парня лукавый взгляд? — Не нужно им этого. Путь преградить — и то ладушки. А как простоят недельку, то тут уж нам нужно будет силу великую собирать, чтобы разбить их.

— Это точно, лагерь за это время они укрепят основательно. Прости, воевода, но не вижу я, как можно волю Миролюба выполнить.

— А исполнить надо, ибо недвусмысленна она. В грамоте ясно сказано: беречь тракт.