ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Танк ИС-3 был спроектирован в годы Великой Отечественной, но в боях той войны поучаствовать не успел. Он заявил о себе 7 сентября 1945-го: на параде в честь победы во Второй Мировой его мощь произвела на союзников сильное впечатление. Российская армия держала эту машину на вооружении 48 лет — до 1993-го. Однако что случилось бы, отправься он на фронт не в середине 1945-го, как было в реальности, а в начале или середине 1942-го? Советский ИС-3 против немецкого зверинца из Тигров и Пантер — кто внушал бы страх на поле боя и за кем осталась бы победа?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Это хорошо, если не видит…

Пока Степан выцеливал еще один танк в хвосте колонны, я высматривал для него следующую жертву. Серега Жарких мне как-то рассказывал, что командир этого танка впервые в мире получил систему автоматического целеуказания наводчику, вот сейчас и проверим это в бою. «Ага, вот это пожалуй подходит…» Я увеличил кратность на моем ТПК-1 ( командирский перископический, стереоскопический прибор ТПК-1 имеющий переменную 1х–5х кратность увеличения ), картинка приблизилась и я рассмотрел поручневую антенну на крыше МТО одного из танков, который был в стороне от остальных машин. Сейчас… только Степка надежно закупорит выход…

От четвертого снаряда вспыхнул очередной, предпоследний танк противника, в один момент окутавшись пламенем, как стог пересохшего сена. «Вот паразит, до чего же знает свое дело!» — с невольным восхищением подумал о Степане, молчаливом человеке, неповоротливом каком-то, неловком, ходившем по земле обычно так, будто ему было тесно на ней… И предупредив наводчика нажал на кнопку системы автоматизированного целеуказания ТАЭН-1. Башня быстро и плавно, автоматически повернулась в ту сторону где был немецкий командирский танк, буквально через секунду он оказывалась в поле зрения прицела наводчика. А еще через пару секунд прозвучал новый выстрел, который просто развалил командирскую машину немцев.

— Степа, ты давай пока сам, как тебе удобно, а я поищу еще что-то командирское…

— Понял, командир!

Дважды я внимательно обшарил поле боя, но ничего похожего на командирскую машину с рамочной антенной не обнаружил. Зато обратил внимание на то, как хаотично двигалась перед нами немецкая техника. Немцы что называется «плясали». Ихним танкам нельзя было двинуться ни взад, ни вперед. С обоих концов дорога был наглухо закупорена. Две или три машины попробовали было развернуться и обойти горевшие танки по обочине, но тут же либо попятились назад, если успевали сообразить про топкое место, на дорогу, либо вставали в трясине бортами к нам.

Сначала немцы никак не могли определить, откуда же их машины расстреливают почти в упор, настолько хорошо мы замаскировались. Они вертели в разные стороны стволами, щедро лупили в каждое подозрительное место, иногда и не по одному разу.

— Поворачивайся, Степа! — хрипел в ТПУ я, тяжело дыша. — Вон второй слева на нас наводит! Наверное, засек…

Хоть наша башня и имела по кругу двести миллиметров брони, и мой мозг понимал, что пробитие невозможно, но сердце трепетало от мысли, что ударит болванка и… как в песне про танкистов.

Второй справа, о котором я сказал Степке после первого же выстрела окутался, как паром, белым облаком, а потом из него повалил черный дым, и немцы как тараканы полезли из люков.

Наше орудие раз за разом, стреляло и стреляло.