Тихонов сперва вслух считал выстрелы, а потом видимо со счета сбился и замолчал. Не отставали от нас и самоходчики, а «сорокчетверка», та и вовсе била в очень высоком темпе, несмотря на то, активно перемещалась за линией окопов.
Неожиданно по броне оглушительно громыхнуло, со звоном, который так запел в ушах, что казалось какое-то сверло работает по твоему черепу. И еще не затих в голове первый звон, как в броню ударил еще один снаряд, порвав кажется, перепонки, а в щель приоткртого люка влетел осколок, ударился где-то сбоку в броню и упал мне на колени, доведя меня до полного охренения.
Машинально я взял маленький, но тяжелый и острый осколок железа. Он был горячим, и обжигал пальцы. Засунув его в карман комбеза, от греха закрыл люк. И сразу стало душно.
— Засекли, сволочи! — прокричал Логинов будто издалека. — Паша, как ты там?
— Уже не Паша, Игорь, — отозвался второй наш заряжающий, которого мы в первый день встретили на станции.
За его неимоверную силу и небольшой рост, мы посовещавшись взяли его напарником к нашему старому знакомому реконструктору и бодибилдеру Паше Прохорову, который легко вписался в наш давно спаянный экипаж, не только своей силой, но и умом, оказавшись очень толковым механиком. После нескольких поездок с нами на танкодром, он на компе сделал чертежи досылателя по принципу как в «Гвоздике», что очень сильно облегчало работу заряжающего. Вот и сейчас, что бы не терять темпа в стрельбе, они после определенного количества выстрелом моментально поменялись через аварийный люк. Туда же выбрасывали стрелянные гильзы, чтобы легче было дышать.
— Все при деле, только Тихонов у нас отдыхает, у него выходной! Итить твою… Сколько же мы, командир уже фрицев нащелкали?
— Если честно Степа — сбился… Вижу что один БК подходит к концу… Семнадцать, что ли… Или восемнадцать?
— Двадцать один! Понял? Очко! — что есть силы заорал Логинов.
— Степа, я только до десяти считать умею. Сейчас попробуем двадцать второй… А черт, ни хрена не видно!
Действительно, от горящих на дороге танков шел густой дым, плотно закрыв вражеские машины. Это лишало видимости и немецких артиллеристов, но их танковые орудия били наугад, сквозь дым и вокруг нас все время ухали взрывы, по броне стучали комья земли и осколки.
Совершенно неожиданно над дорогой, поверх дымных плотных слоев, пропоров их срузу в нескольких местах, взлетели огненные клинья, и земля дрогнула. Потом она дрогнула еще раз. Это рвались от собственных снарядов вражеские танки.
И вдруг, наш ИС укрытый в капонире мощно подбросило. Меня, этой неведомой силой сорвало с сиденья, и больно ударило правым плечом броню башни. Логинов упал вниз на боеукладку, и уже на него упал заражающий.






