ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Почти полтора месяца до 90-го года. Штыбе всё чаще вынужден прибегать к силе — как физической, так и политической. Время бить первым Дмитрий Почти полтора месяца до 90-го года. Штыбе всё чаще вынужден прибегать к силе — как физической, так и политической. ==================== Глава 1 Глава 1 Глава 1 Моя первая служебная командировка в Румынию подходила к концу, а главного так и не случилось. С Еленой Чаушеску я не встретился, а значит, свою умную мысль насчёт охраны до адресата не донёс. Нет, нельзя сказать, что полный игнор. Раиса Максимовна Горбачёва, как и обещала, известила румынскую сторону по своим каналам. Поэтому из свиты мадам Чаушеску ко мне в гостиницу всё-таки заглянула одна тётка. Мы даже успели обсудить длину шубки, мех, фасон и прочие жизненно важные для мировой политики вопросы. Но на этом, по большому счёту, всё и закончилось. Румыны, прикинув масштаб моей фигуры, решили, что я величина слишком мелкая и общение с самими… мне не по чину. В итоге — только помощница. Причём кто она такая, какую должность занимает и за что конкретно отвечает, я так и не понял. Зато по рабочим делам всё сложилось более-менее удачно. Если честно, заслуга тут была не столько моя, сколько Оксаны и её ухажёра — встреча с которым состоялась накануне моего отлёта. Вот уж не ожидал, что военные могут быть такими… собственниками в любви. Чуть ли не с порога подполковник обозначил свои… как бы это выразиться поточнее — матримониальные притязания на мою подчинённую. Меня, впрочем, за серьёз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Уже проголосовали за резолюцию по Афганистану и по привилегиям депутатов — карточками и почти единогласно.

Приняли и Декларацию о недопустимости блокады автомобильных и железных дорог — тоже карточками, хотя кто-то из зала крикнул, что надо непременно поимённо.

Теперь вот на очереди пакт.

Сначала выступил Яковлев, председатель комиссии. Он коротко изложил доработанный за ночь проект, отдельно объяснил, почему комиссия считает существование секретного протокола доказанным, и перечислил внесённые в текст поправки.

Главная мысль: протоколы противоречили суверенитету третьих стран и не имели юридической силы.

Это вызвало сильную реакцию в зале.

Затем слово взял некто по фамилии Образ — пенсионер, председатель Полтавского областного совета ветеранов войны и труда.

Он с ходу выступил против такой жёсткой формулировки. Дескать, решение принимают по документам, «которых фактически не обнаружили», и вообще — это прямой путь к развалу государства. В итоге предложил не горячиться и ограничиться первой статьёй.

А вот выступление этого депутата зал встретил холодно — послышался даже свист.

Моя очередь.

Речь я писал не один день — считай, с самого начала Съезда. Но шпаргалка мне ни к чему, я и так знаю, о чем говорить.

Ну что ж… посмотрим.

— Я слышал свист в зале в адрес уважаемого человека, ветерана. Нехорошо… Напомнить, что он и его поколение сделали для страны? Для тех, кто забыл…

Я медленно обвожу зал взглядом — тяжёлым, без улыбки. Думаю, не самую приятную физиономию сейчас видят зрители на своих экранах… Ну и ладно.

— Теперь по теме предстоящего голосования… В мировой практике государства почти никогда не дают собственными руками юридическую формулу, подрывающую их международно-политические позиции и внутреннюю целостность. А это постановление именно так и делает — бьёт по суверенитету СССР!

Краем глаза замечаю, как в президиуме переглядываются. Явно не ждали, что я выступлю против. Яковлев недовольно морщится.

— Да, государство не должно лгать о прошлом. Но оно не имеет права само создавать — причём задним числом, товарищи, — юридическую базу для ударов по собственному суверенитету и союзному строю. Это дело историков. А наш Съезд — не исторический трибунал. Нельзя судить решения 1939 года вне международного контекста того времени. Прежде чем осуждать СССР, Съезд обязан дать такую же политическую оценку Мюнхену, политике умиротворения, провалу переговоров с Британией и Францией. Иначе получается не историческая правда, а выборочное самообвинение… Похоже, многие это забыли. Я и раньше подозревал, что тут хватает двоечников по истории… но надеюсь, что негодяев всё-таки меньше.

В зале послышались смешки.

— Товарищи депутаты, я против предложенной редакции постановления.