ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Почти полтора месяца до 90-го года. Штыбе всё чаще вынужден прибегать к силе — как физической, так и политической. Время бить первым Дмитрий Почти полтора месяца до 90-го года. Штыбе всё чаще вынужден прибегать к силе — как физической, так и политической. ==================== Глава 1 Глава 1 Глава 1 Моя первая служебная командировка в Румынию подходила к концу, а главного так и не случилось. С Еленой Чаушеску я не встретился, а значит, свою умную мысль насчёт охраны до адресата не донёс. Нет, нельзя сказать, что полный игнор. Раиса Максимовна Горбачёва, как и обещала, известила румынскую сторону по своим каналам. Поэтому из свиты мадам Чаушеску ко мне в гостиницу всё-таки заглянула одна тётка. Мы даже успели обсудить длину шубки, мех, фасон и прочие жизненно важные для мировой политики вопросы. Но на этом, по большому счёту, всё и закончилось. Румыны, прикинув масштаб моей фигуры, решили, что я величина слишком мелкая и общение с самими… мне не по чину. В итоге — только помощница. Причём кто она такая, какую должность занимает и за что конкретно отвечает, я так и не понял. Зато по рабочим делам всё сложилось более-менее удачно. Если честно, заслуга тут была не столько моя, сколько Оксаны и её ухажёра — встреча с которым состоялась накануне моего отлёта. Вот уж не ожидал, что военные могут быть такими… собственниками в любви. Чуть ли не с порога подполковник обозначил свои… как бы это выразиться поточнее — матримониальные притязания на мою подчинённую. Меня, впрочем, за серьёз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Да сиди уж, — отмахиваюсь я. — Мне всё равно в институт надо…

Рассказываю всем про поездку. Местами чуток приукрасил — как без этого? Особенно народ возмутил недобитый фашист Филип.

— Всё. Лишнее я сейчас удалю, — Катя откинулась на спинку кресла, довольная собой.

— Да я сам, — говорю я и ловко удаляю файлы.

Катя работает в «Лексиконе», а его возможности мне хорошо знакомы. И я знаю, что восстановить удалённое там — дело техники. Надо будет только пароль у себя на компе сменить… чтобы кто-нибудь раньше меня до этого не додумался. А потом спокойно почитаю, что там насочиняли лучшие умы международного отдела.

Далась всем эта Венгрия! Хотя… раз уж попросили. Может, Власов просто хочет выглядеть умнее и заранее озвучить ту платформу, которую наш отдел всё равно и порекомендует?

Забавно. Но мне, если честно, плевать: я бы, может, и сам так поступил. И никаких проблем с совестью бы не испытывал.

В ректорате меня и правда встретили приветливо и сразу выдали новый список того, что необходимо досдать. Причём из восьми экзаменов шесть уже стояли с предварительными карандашными оценками!

— Вот тебе переводной лист. Там, где оценки уже проставлены, договорённости есть. Можешь хоть сейчас пройтись по преподавателям, — пояснила мне сотрудница деканата и, вздохнув, добавила: — Двое, правда… упёртые очень. Им, к сожалению, сдавать придётся.

— Английский и марксистско-ленинская философия? — хмыкаю я. — Да сдам уж.

Правда, насчёт последнего уверенности у меня не было.

Весь день я убил на поиски преподавателей и сдачу английского. Зато там всё прошло без сюрпризов: услышав моё произношение, пятёрка легла в переводной лист без задержек.

— Зинаида Ивановна Шарапова… хм… — бормочу я, разглядывая расписание занятий и пытаясь сообразить, где сейчас этого преподавателя можно найти.

— Я тут. Что хотели, юноша? — раздаётся за спиной тихий старушечий голос.

Оборачиваюсь и вижу парочку холёных дядей и чем-то смутно знакомую мне старушку… в вязаной кофте, измазанной мелом.

— Ба! Так это же Штыба! — вдруг оживляется она. — Я вашу революционную фамилию запомнила. Так понимаю, красноярскую комсомольскую школу вы закончили и теперь к нам прибыли? А мне говорили, что будет хвостатый студент — так это вы и есть! — чему-то радуется старушка, удивляя и холёных, и меня.

— Вы его знаете, Зинаида Ивановна? — осторожно уточнил один из парочки.

— Ну конечно! — фыркнула она. — Он мне как-то блестяще ответил про тезисы о Фейербахе. И про три источника марксизма — тоже!

В голове щёлкнуло — и я вспомнил и бабу Иру из ростовской книжной комиссионки, которая когда-то растолковала мне эти самые тезисы, и вот эту старушку, что принимала у меня экзамен в красноярской школе!

— Рада, что такой сильный студент у нас появился.