ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Почти полтора месяца до 90-го года. Штыбе всё чаще вынужден прибегать к силе — как физической, так и политической. Время бить первым Дмитрий Почти полтора месяца до 90-го года. Штыбе всё чаще вынужден прибегать к силе — как физической, так и политической. ==================== Глава 1 Глава 1 Глава 1 Моя первая служебная командировка в Румынию подходила к концу, а главного так и не случилось. С Еленой Чаушеску я не встретился, а значит, свою умную мысль насчёт охраны до адресата не донёс. Нет, нельзя сказать, что полный игнор. Раиса Максимовна Горбачёва, как и обещала, известила румынскую сторону по своим каналам. Поэтому из свиты мадам Чаушеску ко мне в гостиницу всё-таки заглянула одна тётка. Мы даже успели обсудить длину шубки, мех, фасон и прочие жизненно важные для мировой политики вопросы. Но на этом, по большому счёту, всё и закончилось. Румыны, прикинув масштаб моей фигуры, решили, что я величина слишком мелкая и общение с самими… мне не по чину. В итоге — только помощница. Причём кто она такая, какую должность занимает и за что конкретно отвечает, я так и не понял. Зато по рабочим делам всё сложилось более-менее удачно. Если честно, заслуга тут была не столько моя, сколько Оксаны и её ухажёра — встреча с которым состоялась накануне моего отлёта. Вот уж не ожидал, что военные могут быть такими… собственниками в любви. Чуть ли не с порога подполковник обозначил свои… как бы это выразиться поточнее — матримониальные притязания на мою подчинённую. Меня, впрочем, за серьёз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сижу, киваю и слушаю в принципе ненужную мне информацию — и чуть было не прозевал то, что действительно важно.

— На такой пост попасть трудно. Но Федирко… да ты его должен знать, он из нашего края… помог. И вот уже год как посол.

Она вдруг спохватилась:

— Ой, надо же к нему заехать… лежит ведь, болеет.

— А что с Павлом Стефановичем? — насторожился я. — И в какой он больнице?

— В кремлёвке, конечно. С почками что-то. Сейчас дочка за мной заедет. Могу тебя подбросить, куда скажешь, а сама к нему поеду.

— Передавайте, пожалуйста, привет от меня и пожелания скорейшего выздоровления, — говорю. — Я же у него в крайкоме поработал — замначальника комиссии по выезду за рубеж.

— А ты что, коммунист? — удивилась Зинаида Ивановна.

— Да, уже больше трёх лет как, — кивнул я. — Так что не сомневайтесь, Федирко меня хорошо знает. Жаль только, передать гостинца никакого нет.

Идём на выход, и там нас уже ждёт Жигуль — «восьмёрка», за рулём которой сидит женщина.

Послу Шарапову, насколько я знаю, лет под шестьдесят. Значит, его матери — хорошо за семьдесят, а то и все восемьдесят… А женщина за рулём — ну никак не старше тридцати. Если уж совсем со зла, то можно дать тридцать пять, но это край. Поздний ребёнок?

— На Старую? — с лёгким удивлением переспрашивает дочка Зинаиды Ивановны, явно не привыкшая подкидывать студентов по дипломатическим адресам.

— На работу хочу заскочить, — говорю я чистую правду.

Уточняющих вопросов не последовало. Родственницы тут же переключились на обсуждение внучки. А дочь, небось, подумала, что я там… ну, не полы мою, конечно, но кто-нибудь вроде охранника. Или водопроводчика.

От Сиреневого бульвара до Старой площади недалеко — доехали быстро. Но я успел чуток погрустить о своей «восьмёрке», которая застряла где-то по дороге в столицу.

— Дочь, давай на Тимошенко… Анатолий, рада была повидать, край вспомнила. Ты заходи на кафедру! — говорит на прощание Зинаида Ивановна.

— До свидания, Зинаида Ивановна. Пока, Маша, и спасибо! — бодро бросаю я, шаря в кармане в поисках пропуска.

Маша… Фамильярно, может? Нет, нормально: девица молодая, да и сама так представилась, когда я в машину садился.

На работе быстро нахожу нужные файлы.

Чёрт… тут уже готовая подчищенная версия — без вариантов и обсуждений. Ну, как говорится, чем богаты — то и распечатаем.

Гляжу в монитор и усиленно пытаюсь вспомнить: есть уже «Ворд» под виндовоз или ещё нет? Вот бы установить.

Ну вот, листки с пометкой «для служебного пользования» у меня на руках. Теперь бы к Власову попасть. Даже если его нет, можно оставить в приёмной…

А зачем, собственно? Домой поеду. Оттуда в Совмин звякну — пришлют курьера.

— Надеюсь, у вас на выходе не шмонают, — слышу нетрезвый голос настоящего водопроводчика.

«И я надеюсь», — в такт ему подумал я.