Давайте лист… О! Я тут одна осталась… Пять вам, товарищ Штыба. По старой памяти.
— Не может быть! — ахнули холёные дядьки хором.
Один всё же не выдержал:
— И что же это, молодой человек, за три источника?
— Да это все знают, — пожимаю плечами. — Утопический социализм, английская политическая экономия и немецкая философия. В частности, работы упомянутого Фейербаха.
— Я почему-то был уверен, что вам это незнакомо… — начал он, но тут же спохватился: — Не по лицу, нет… Просто таков сейчас набор на кафедре — слабые студенты, — пробормотал спутник Зинаиды Ивановны.
— А то, что было истиной в пределах более узкой практики… — поднял палец второй.
— … перестаёт ею быть в практике более широкой. В этом, собственно, суть тезисов Фейербаха, — добиваю я уже почти ставших ненужными мне преподавателей кафедры.
— Это вам небольшие презенты, — достаю я сразу три ручки «Паркер». — Специально брал на подарки. Я ведь из Болгарии только что вернулся, в боксёрском турнире участвовал.
Почему три? Да потому что если подарить только старушке, могут решить, что это взятка. А так — за компанию. Да и подарок хоть и статусный, но для преподавателя, что ни говори, вещь нужная.
— И что там в Болгарии? Что народ говорит? — с интересом смотрит на меня Зинаида Ивановна.
— Митингов не было, — отвечаю. — Значит, людям в целом всё равно, что в стране происходит. Да и посол наш говорит: мол, Младенов к СССР относится лучше, чем Живков.
— Так уж и посол… — не верит старушка, но, уловив мой туповатый, но честный взгляд, вдруг предлагает: — А пойдём-ка ко мне на кафедру, чайку попьём! Ты, я вижу, все свои дела уже сделал.
И, не оборачиваясь, просит:
— Паша! Отнеси в ректорат переводной лист студента Штыбы.
Это она холёными командует, что ли?
С сомнением, но всё же отдаю свой драгоценный лист Паше и иду следом за почти землячкой, осевшей в Москве уже четвёртый год как. По дороге размышляю о совпадениях и вывертах судьбы.
— Ну и как там, в Болгарии, мой старшенький? — усевшись поудобнее в кресло, спрашивает старая знакомая.
----------
Глава 8
Глава 8
Глава 8
— Это сын ваш, я так понял… по фамилии?
Знаю, что один из любимейших вопросов у экзаменаторов: «Как моя фамилия?», сразу после «Как называется мой предмет?» или «Какого цвета учебник?». Так что старушка ничуть не удивилась, что я угадал.
— Старший, — довольно кивнула она. — Есть ещё и дочка, но та рядом с мамой живёт.
«Щас про внуков пойдёт», — подумал я и не ошибся.
— Он рос болезненным мальчиком… — начала Зинаида Ивановна. — До трёх лет почти не говорил… но выходила! Хоть и работы всегда было выше крыши… А теперь вот и у Сашеньки, правнучки, такая же история…
Я уже было собрался вставить, что вообще-то сотрудник ЦК и с её сыном по работе общался, но момент был безнадёжно упущен — старушку уже понесло.






