ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Почти полтора месяца до 90-го года. Штыбе всё чаще вынужден прибегать к силе — как физической, так и политической. Время бить первым Дмитрий Почти полтора месяца до 90-го года. Штыбе всё чаще вынужден прибегать к силе — как физической, так и политической. ==================== Глава 1 Глава 1 Глава 1 Моя первая служебная командировка в Румынию подходила к концу, а главного так и не случилось. С Еленой Чаушеску я не встретился, а значит, свою умную мысль насчёт охраны до адресата не донёс. Нет, нельзя сказать, что полный игнор. Раиса Максимовна Горбачёва, как и обещала, известила румынскую сторону по своим каналам. Поэтому из свиты мадам Чаушеску ко мне в гостиницу всё-таки заглянула одна тётка. Мы даже успели обсудить длину шубки, мех, фасон и прочие жизненно важные для мировой политики вопросы. Но на этом, по большому счёту, всё и закончилось. Румыны, прикинув масштаб моей фигуры, решили, что я величина слишком мелкая и общение с самими… мне не по чину. В итоге — только помощница. Причём кто она такая, какую должность занимает и за что конкретно отвечает, я так и не понял. Зато по рабочим делам всё сложилось более-менее удачно. Если честно, заслуга тут была не столько моя, сколько Оксаны и её ухажёра — встреча с которым состоялась накануне моего отлёта. Вот уж не ожидал, что военные могут быть такими… собственниками в любви. Чуть ли не с порога подполковник обозначил свои… как бы это выразиться поточнее — матримониальные притязания на мою подчинённую. Меня, впрочем, за серьёз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бухой, коренастый, с пропитой мордой и сумкой с инструментами. Явно местный работяга, так как охрана его знает — мимо не первый раз ходит.

— Сеня, сумку давай. Дождёшься — погонят тебя с работы, — лениво пригрозил старшина милиции.

— Отлезь, гнида! Дай папиросочку — у тебя брюки в полосочку, — выдал цитату из культовой булгаковской экранизации пролетарий.

Старшина, не меняясь в лице, вырвал из рук мужика сумку. И точно — внутри что-то звякнуло.

— Короче, пропустить я тебя не могу. Иди проспись, — твёрдо заявил он.

— Да хрен с тобой… — обиделся Сеня. — Там унитаз на третьем… Прибежите ещё в дежурку!

«Так, такси я не заказал — час пик, а коммерческое полгода ждать. Пойду прогуляюсь до метро», — решаю я и слышу в спину:

— Штыба, а ты чего не здороваешься?

И тут моя редкая фамилия, внешний вид, голос и наглость персонажа — всё сошлось в одно. Передо мной стоял старый друган моего бати. Не этого… а того, прошлого. Вот те на!

Впрочем, он назвал меня Штыбой, а значит, знает ещё и меня нынешнего.

— Чё таращишься? Я с твоей бабкой семь лет в леспромхозе отишачил. И батю, и мамку твоих знал. Не помнишь?

— Просто давно не виделись, Арсений Евгеньевич, — промямлил я.

— О! Отморозился. Даже отчество припомнил. А я вот тут, в столице, уже третий год кантуюсь. Но в родные пенаты вернуться планирую.

«Пенаты»… Точно. Сеня любил читать. На этой почве с моим прошлым батей они и сошёлся — книгами друг с другом обменивались. Ну и бухали вместе, как водится.

Дальше память уже плывёт. После армии мы с ним вроде виделись, но не позже нулевых. А потом, может, и спился он в деревне.

Я когда-то пытался искать свою семью, но дело это оказалось трудным. По отцу всё глухо: у него была только сводная сестра, с которой он при жизни и не общался вовсе. Мама его, моя бабка, давно померла… Короче, родни по отцовской линии я так и не нашёл.

По матери зацепки были — но тоже мимо. Правда однажды я встретился с её родным братом. Но выяснилось, что никакой сестры у него нет! Значит, не родился я в этом мире…

Так я тогда думал. А теперь вот увидел Сеню-алкаша и засомневался. Может, всё-таки поискать ещё? Возможности-то сейчас уже другие, не такие, как пять лет назад…

Хотя зачем?

Пока я тормозил, Сеня, оказывается, что-то лил мне в уши.

— Так что… трояк займи до получки, а? Скажи, куда потом занести…

Трояк? Да чего нет? Я и подарить такую мелочь могу.

Достаю из кармана червонец. Ну, нет мельче.

— Десятка вот есть, последняя, — опять не вру я, так как в кармане осталось немного меди и четвертаки.

— Так это ещё лучше! — оживился Сеня. — Верну, ты ж знаешь! Мы, земляки, друг друга не обманываем!

Дядя уже тянется за бумажкой, а я вдруг понимаю: он видел, где я работаю — повадится ещё бегать занимать. Не то чтобы мне жалко — невелики деньги.