А со стороны врага меж тем вдруг взыграл рев десятков боевых рогов, ударили барабаны — и огромная масса поганых неспешно покатилась к стене, заставив сердца защитников града болезненно сжаться от недоброго предчувствия…
— Быстрее, быстрее! Лучники, становитесь у гродней, что к башне примыкают!!!
Расчет воеводы прост: составные луки ратников достаточно сильны, чтобы стрела, пущенная из них, перелетела стену — благо, что с внутренней стороны вал достаточно широк, и от тарасов до кромки у крутого спуска места хватает сразу для трех воев… Вскоре свободное пространство на узкой полоске земли вдоль стен стало заполняться спешащими к воротам дружинниками — в то время как вои, вставшие у бойниц, уже принялись отправлять в приближающегося врага срезни.
— По одному лучнику с каждой стороны — пускайте стрелы вверх так, чтобы они упали прямо напротив ворот!
Прежде, чем враг начал бы засыпать ров, стоило бы хоть немного пристреляться — что Ратибор и попытался организовать. Мгновением спустя после его приказа вверх взмыло два срезня — и, перелетев двухскатную крышу, они отвесно упали в ров на довольно значительном расстоянии от разобранного ныне мостка.
— По правую руку — на три пальца влево бери! По левую — на четыре!
Сам неплохой лучник (по крайней мере, в прошлом), укрывшийся в шатре воротной башни воевода сумел дать практически точную поправку на стрельбу — в этот раз перелетевшие стену срезни упали в ров гораздо ближе к месту расположения мостка. Довольно кивнув, Ратибор зычно воскликнул:
— Еще на палец сместите — и будет точно. Остальные, равняйтесь на соратников, да бейте по моему указу!
Ворог меж тем подошел уже довольно близко к детинцу. Потеряв нескольких человек от меткой и плотной стрельбы из бойниц, поганые, несшие толстые вязанки хвороста, теперь закрылись ими, словно щитами. А несущие штурмовые заборолы вои, остановились шагов примерно за семьдесят от стены — и спустя всего несколько ударов сердца уже со стороны нехристей-агарян в воздух взмыла целая туча срезней…
Настоящий ливень «оперенной смерти» ударил по боевой площадке крепости — но лишь несколько половецких и мокшанских стрел влетело в бойницы, ранив пяток дружинников, чьи места тут же заняли новые лучники. Полетели в ответ и русские «гостинцы»! Но мало их, всего сорок лучников могут одновременно бить с башни и примыкающих к ней гродней по относительно узкой вражеской колонне. Да и их срезни ударили в заборола поганых, да настоящую стену щитов, коей укрыли вороги своих стрелков…
— Не частите! Уйдите от бойниц и ждите моей команды!
Кричит воевода во всю мощь легких, стараясь, чтобы услышали на стенах его голос; передают его слова верные мужи соратникам.






