Отпрянули вои от бойниц — и во второй раз град вражеских срезней не причинил вреда русичам — а воевода уж шумит:
— Приготовились!!!
Не так велика длина гродней, защитники которых сражаются с ворогом — услышали они Ратибора и тут же вернулись к бойницам, натянув тетивы. А воевода напряженно замер, слыша в ушах стук собственного сердца и с нетерпением ожидая, когда разомкнутся, опустятся щиты половцев, мокшан да хорезмийцев, открывая их лучников… И только он это заприметил, как тут же зычно воскликнул:
— Бей!!!
Полетели стрелы русичей со стены, ударили дружно в нехристей, вскинувших луки — есть павшие! Закричали раненые поганые — но меж тем уже бежит ко рву толпа агарян, сжимая в руках вязанки с хворостом… Ратибор отступил назад, прильнул к бойнице, обращенной внутрь детинца, закричал что есть силы:
— Стреляйте, да берите чуть выше — на два пальца!
Мгновением спустя воспарил вверх смертный рой, перелетев через стену… Не менее половины срезней бесцельно рухнуло в ров — но оставшиеся ударили во врага, уже забрасывающего препятствие перед собой тугими вязанками. И хотя только четверть стрел нашли цели, раня поганых в руки, ноги да животы (оставшиеся же ударили в щиты или хворост, или в землю впились), да взвыли вороги громко, отчаянно! И визг этот стал лучшим лекарством для истерзанной волнением души воеводы — бьется Ижеславец, не просто будет ворогу его взять!
…Не менее получаса длится яростная схватка, множатся потери с обеих сторон. Поганые пристрелялись к бойницам и метко, часто бьют по ним, укрываясь за заборолами да щитами соратников. Но и со стен стрельба не стихает — составные луки павших ратников берут в руки свежие вои, стремящиеся вступить в схватку с ворогом — а стрелков за стеной татарские срезни и вовсе не достают. Меж тем, десятка три, а то и четыре агарян, кто забрасывал ров вязанками хвороста, уже сами покоятся на его дне! Впрочем, тела своих убитых нехристи и сами бросают на стремительно растущий у ворот перешеек, что с минуты на минуту свяжет оба «берега» рва — и тогда штурмующие подступят уже к самым створкам… Охрип воевода, выкрикивая команды и бодря воев, уже дважды вражеские стрелы, залетевшие в бойницы, с силой били Ратибора в прочную дощатую броню — но пока что силы Небесные берегли воя от ран и смерти…
Наконец, хворост заполнил ров вровень — и тут же хлынул вперед отряд крепких воев, облаченных в кольчуги, да подняв щиты над головами.
— С бронебойными и долотовидными наконечниками — бей!!!
В очередной раз по команде воеводы лучники со двора детинца ударили по ворогу — ныне они уже хорошо пристрелялись к насыпному перешейку.






