ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дорога в Тридевятое царство не бывает лёгкой. На каждом шагу между мирами тех, кто рождён с даром, поджидают тяжёлые испытания. Княжне Ладе Вяземской придётся узнать это на себе: Смерть не испытывает ни капли жалости к той, что уже покинула Смольный институт. Вчерашняя аристократка оказывается в гуще Великой Отечественной войны. Чтобы выйти к Тридевятому, ей нужно уцелеть, находясь в теле восьмилетнего ребёнка. Хватит ли у неё сил не сломаться и дождаться звёздного пути? Или она сдастся задолго до него?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но меня же забили просто? — удивляюсь я.

— Нет, доченька, — качает мамочка головой. — Тебя в жертву принесли чёрным обрядом, а то, что ты запомнила, было самым его началом.

— Самым началом… — шепчу я, пытаясь свыкнуться с этой мыслью. — И что теперь?

— Теперь вы отдыхаете и возитесь с малышками, — объясняет она мне. — А потом посмотрим, что и как будет. Может, во сне вам чего подскажут.

Ой, точно, во сне же целая Академия есть, не может быть, чтобы у меня одной такое было. Значит, могут подсказать? Надо будет обязательно спросить, потому что совсем не учиться нельзя, а если я пока не могу в школу попасть, то это сразу же большая проблема. Я не боюсь учиться, но вот саму школу… Кто знает, что на самом деле со мной делали, раз я так внутренне боюсь?

Я вхожу в дом, моментально забывая о своих бедах и печалях, потому что на меня запрыгивают три успевших соскучиться чертёнка. Доченьки мои любимые, самые милые и хорошие моментально заставляют забыть о том, что я только что чего-то боялась и плакала. Я просто погружаюсь в весёлую игру с ними, а потом кормление, переодевание, гуляние… Забыв обо всём, я живу в этот момент, растворившись в тепле семьи.

— Значит, боится… — задумчиво произносит папа у меня за спиной, но я не отвлекаюсь, ведь мы в ладушки играем! — Что-то это мне напоминает…

Правда, что он имеет в виду, я только к вечеру узнаю, когда к нам в гости и царь с царицей приезжают, и Яга, и много ещё кого, отчего дома становится тесно и очень шумно, но нам шум нравится. И мне, и доченькам очень нравится, когда вокруг много людей, особенно когда эти люди добрые. Именно поэтому мы на них и не реагируем, а взрослые что-то обсуждают, о чём-то спорят, потом ещё кого-то зовут…

Мне не очень нравится, что приходится отвлечься от игры с малышками — на меня желают посмотреть сквозь какой-то странный оберег. Я, конечно, не возмущаюсь, но смотрю укоризненно, однако им это, по-моему, всё равно, они что-то интересное видят.

— Память можно пригасить, — заявляет Яга. — Не в памяти тут дело, тут что-то другое.

И опять горячий спор не утихает часами. А мы с Сашкой с доченьками возимся, потому что они самые лучшие на свете. Тут дядя Серёжа, который царь, поднимает палец и глубокомысленно заявляет:

— Резонанс!

— Можно попробовать, — кивает тётя Милалика. — Яга, тебе какое дерево не жалко?

— Мне все жалко, — отвечает ей Яга, и они опять спорить начинают.

А я пожимаю плечами, рассудив, что если будет нужно, то мне скажут. А если не скажут, значит, не нужно было. Вот такая простая философия.

----------

Резонанс

Резонанс

Зачем нас всей толпой в лес везут, мне непонятно — не объяснили же ничего по-людски, но говорят, поможет. Учитывая, что это тётя Милалика говорит, да и сама Яга тоже, получается, надо пробовать.