ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дорога в Тридевятое царство не бывает лёгкой. На каждом шагу между мирами тех, кто рождён с даром, поджидают тяжёлые испытания. Княжне Ладе Вяземской придётся узнать это на себе: Смерть не испытывает ни капли жалости к той, что уже покинула Смольный институт. Вчерашняя аристократка оказывается в гуще Великой Отечественной войны. Чтобы выйти к Тридевятому, ей нужно уцелеть, находясь в теле восьмилетнего ребёнка. Хватит ли у неё сил не сломаться и дождаться звёздного пути? Или она сдастся задолго до него?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Даже мамочка говорит, что не знает, а она мудрая, она многое видела, поэтому ждём.

— Приехали, — сообщает Яга. — Вылезаем.

— Что делать-то надо? — интересуюсь я у неё.

— Берёшь деток, мужа своего, — начинает она объяснять, — обнимаете всей толпой дерево и обращаетесь к Матери-природе, ну а там — как пойдёт…

— Ничего не поняла, — признаюсь я. — Но сделаю, как говоришь.

Как будто у нас выбор есть… Я объясняю малышкам, что нужно вместе с родителями обнять во-он то дерево и пожелать чего-нибудь. Малышки слушают внимательно, затем кивают и топают к дубу. Ну и мы с Сашкой туда же отправляемся. Обнимаем все вместе это самое дерево, я обращаюсь, к кому сказано, и вот в этот самый миг что-то происходит. Я словно выпадаю из мира, оказавшись в той самой страшной комнате. Только я будто из-под потолка смотрю, а Марья с фашистом разговаривают, оторопело рассматривая осыпавшееся яркими звёздочками тело.

— Получается, действительно княжна этой земли… — задумчиво произносит Марья. — И проклявшая нас напоследок.

— Что это значит? — спрашивает фашист проклятый.

— Что мы обречены, — объясняет она. — Своим уходом аристократка проклятая печать разрушила. Ты разве не чувствуешь?

— Силы… — внезапно падает фриц на колени, рассыпаясь чёрным порошком.

— Значит, времени совсем немного, — хмыкает Марья. — Ну хоть напоследок поиграю… А там выкручусь наверняка. Камень боли почти заполнен. Пройдёт сотня лет, может, две, и печать снова засияет!

Она смеётся безумным смехом, а я во все глаза смотрю на неё. Эта сумасшедшая прячет какой-то сочащийся чёрным дымом камень. Я понимаю — он очень опасен, надо его найти поскорее и уничтожить. И на этой мысли я снова оказываюсь на поляне перед дубом. Он за это время разросся, листьев стало больше, но я в дубах не разбираюсь, зато в малышках…

Маруся и Маришка стали даже на вид годовалыми, а Машенька… Я ошарашенно смотрю на теперь уже, получается, старшую доченьку, из волос которой кокетливо выглядывают маленькие треугольные ушки. Она сейчас абсолютно похожа на сестёр, даже странно отчего-то. Но долго рассматривать времени нет — большая беда на носу.

— Яга! — зову я легендарную. — Марья в школе какой-то «камень боли» спрятала, я знаю где. Нам туда поскорее надо!

— Что⁈ — ошарашенно переспрашивает она. — Камень боли? И я не почувствовала? Немедленно в школу!

Мы очень быстро залезаем обратно в ступу, при этом младшие пытаются шалить, что у них пока не получается. Значит, не врали наши сны, и доченьки младше, чем хотят казаться. Очень интересно это, но о том, что случилось, я потом спрошу. Сейчас нам надо в школу, причём очень быстро. Чем быстрее, тем лучше будет.

В эти минуты я не помню о своей боязни школы.