Разговор дался ей с большим трудом: она, как могла, старалась говорить спокойно, но сердце, казалось, стучало прямо в горле, и даже в глазах ощущался пульс. С таким трудом достигнутое равновесие исчезло после минутного разговора.
– Ну, чего хотел? – нарушила тишину Мила.
– Не знаю. Сказал, что нужно поговорить.
– Говорун какой, – осуждающе пробормотала Людмила. – Люб, ты чего побледнела? Присядь. Давай я тебе молочка налью. Натурального.
– Он, наверное, будет развод обсуждать, и чтобы я квартиру освобождала.
– Пусть с адвокатом твоим разговаривает.
– Мил, ты помнишь, как он за мной ухаживал? Все мне говорили, что надёжнее парня не найти. И он, правда, был надёжный, я как за каменной стеной жила, ничего в жизни не боялась, потому что знала: муж меня от любой беды защитит. Я подумать не могла, что со мной такое будет. Ведь у нас была такая хорошая семья.
Люба начала вспоминать, как Михаил вставал ночью к грудной Сашке; как прибежал к поликлинике (она только начинала работать после института) с зонтом, потому что начался ливень, а она недавно переболела; как, удивляя всех, зимой дарил ей душистую сирень, а каким образом и где доставал он в январе её любимые цветы не признавался… Люба говорила и не могла остановиться – все лучшие воспоминания лавиной обрушились на неё.
– Мы были единым целым, смотрели в одну сторону. Он посвящал мне песни. Мил, помнишь: «Ты мой нежный ангел, ты судьба моя».
– Люба, зачем ты себе душу бередишь?
– Я не знаю, как жить без Михаила. Я без него не умею жить – не могу!
– Ты не можешь жить без воды, еды и воздуха. Без всего остального можешь. Пройдёт время, удивляться станешь, что так убивалась из-за мужика.
– Не из-за мужика, а из-за мужа. У меня было счастье, а я его не сберегла. Всегда ведь двое виноваты. Я мало времени Мише уделяла, думала, что всё у нас с ним хорошо.
– Прекращай самобичеванием заниматься. «Не говори с тоской: их нет; но с благодарностию: были». У других неделя счастья за всю жизнь не наберётся, а тебе годы судьбой были подарены. И судьба тебе ещё счастье подарит.
Люба с недоверием посмотрела на подругу и горько усмехнулась:
– У меня уже ничего не будет, кроме внуков и климакса. И ещё воспоминания об измене любимого мужа.
– Хватит. Сколько можно этот Мишкин бред повторять! Жизнь не кончается. Как только построишь новые планы, так жизнь и наладится.
– Нечему налаживаться.
– Помнишь у меня лет роль была одинокой и убогой, я там только одну фразу говорила: «Если ты чувствуешь, что потерял всё, помни: деревья теряют листья каждый год, но растут всё выше».
Люба только печально вздохнула: какие ещё листья? Она без ствола осталась.
Вечером в дверь постучали.






