Повредить профессиональному изгнателю демонов чистой магией? Ну, может, это и возможно… теоретически, на практике же никто такого эффекта добиться не смог. Другое дело — стукнуть усиленной магией рукой, хвостом или банально укусить. Ну и сосулька, как и камень, разогнанные заклинанием, представляли реальную опасность, в отличие от шара пламени, немедленно гасшего, стоило только изъять из него сверхъестественную основу. Правда, с шаром была другая проблема — вытянуть из него энергию нужно было успеть. Но это так, рабочие моменты. Сейчас же все усилия колдунов и тварей словно проваливались в бездонный колодец, вместо того чтобы быть повёрнутыми против своих же владельцев, — зато в бронзовых зерцалах начали разгораться и пульсировать призрачные огни.
Брат Павел, не произнёсший ни слова за время пребывания на вражеской территории, молча повёл рукой — и свечи разом зажглись разноцветными огнями. В центре фигуры, у слегка прогоревшего костра, спиной к пламени и друг к другу встали епископ и бывший чернокнижник — и разом подняли руки. Из уст их полились слова — частью понятные, всё на той же латыни, частью незнакомые: составляя ритуал, церковники «позаимствовали» нужные отрывки из разных заклинаний и источников, включая древнееврейские и древнеарамейские. Что ж, такова доля тёмного мага или одарённого служителя Церкви — знать мёртвые языки.
Между тем над зеркалами словно сгустился до сих пор плавающий на границе освещённого круга туман, образуя стену, с каждым ударом сердца всё более и более плотную на вид. Материальная преграда периодически пульсировала в такт словам ведущих обряд. Так продолжалось довольно долго — на висках живых источников энергии давно выступили капли пота (а у тех, кто пренебрёг одеждой, и не только там), и тем, у кого хватало сил следить за окружающим миром, давно казалось, что они стоят на самом дне глубокого колодца, чьи белёсые стены упираются прямо в небо.
Но вот прозвучал последний звучный аккорд — и «колодец» словно взорвался изнутри! Стены кольцом разбежались в стороны, как вода в луже от брошенного камня, и исчезли за деревьями, а где-то вверху, над головой, возник серебристый свод исполинского купола.
— Всё, — хором объявили маг и епископ и так же дружно закашлялись: перенапряжённые голосовые связки не посмели подвести своих хозяев во время работы, но сейчас можно было расслабиться.
Демоны и колдуны поддержки, едва услышав команду, почти все попадали там, где стояли, и только брат Андрэ, казалось, ничуть не утомился. Правда, всё его веселье улетучилось, стоило ему перевести презрительный взгляд с противников-помощников на свою рясу, теперь выглядевшую как натуральный саван покойника… в котором хозяин пролежал в земле лет эдак пять.






