Отражение
Сергей Плотников
Кто бы не хотел однажды по-настоящему заколдовать что-нибудь, повстречать живого мага и воочию увидеть волшебство? Для Димы Ведова так и вышло: сказка ворвалась в реальность. Древний предмет, пробудившийся от его прикосновения и крови, распахнул перед ним дверь в неведомое. Правда, быстро выяснилось: сам по себе пропуск в мир чудес не избавляет от трудностей, а скорее добавляет их. Чудеса не случаются по щелчку пальцев, и за каждую новую способность приходится платить всё более рискованными экспериментами над собой и теми, кто рядом. Остаётся верить, что в старшей школе для магов и демонов ему наконец откроют нужные тайны и ответят на вопросы, которых с каждым днём всё больше.
====================
Пролог
Пролог
Где-то в центральной Германии 1477 год от Р. X.
Солнце, неумолимо спускающееся к линии горизонта, щедро делилось оставшимися от дня красками — так незадачливый мясник стремится избавиться от порядком «заблагоухавшего» за день товара до закрытия торговых рядов. Своё он вроде уже отбил, да и то, что осталось, даже в свежем виде было не особо привлекательным, а завтра на тухлятину польстятся разве что собаки — и то не сожрать, а извалять. Вот и надрывается болезный, цепляясь к редким вечерним посетителям и пуще прежнего нахваливая продаваемое: смотри, мол, какая вкуснятина, а отдаю за два медяка. Эй, эй, за один! Да посмотри же!
Лес, о сизую стену которого словно спотыкалась петляющая по лугам дорога, вёл себя в точности так же, как горожанин, спешащий домой через торговую площадь: презрительно отворачивался и морщился. Лучи светила, окрасившие тучные травы в жёлтое и красное, вязли и рассеивались в густом сумраке между тяжёлыми ветвями вековых елей. Под пологом из длинных зелёных игл и ещё более длинных лишайниковых «бород» уже царила ночь, а кое-где колыхались медленно ползущие без всякого ветра первые тенёта тумана. Недоброе место. Не только внешним видом недоброе, отчего и стоят некошеными прекрасные луга и ни одного селения на добрых три мили окрест. Местные, из тех, кто регулярно был вынужден пользоваться огибающей чащобу дорогой, старались миновать урочище в середине дня, и другим путникам то же советовали. Слушали, правда, не все…
Стараясь не выбираться с обочины в пыльное месиво меж выбитых тележными колёсами колей, по тракту в сторону леса неторопливо шагали трое. Это были смиренные монахи — по крайней мере, издалека взгляд прежде всего цеплялся за коричневые дорожные сутаны, да и сам способ передвижения, на своих двоих, намекал на невысокое положение в социальной иерархии. Но если присмотреться, начинали появляться вопросы.
Только один из отринувших мирское во имя Христа мог сойти за простого инока: ряса, простой крест, лысина-тонзура и сандалии.






