Пришлось озаботиться подготовкой факелов, благо материала хватало, а сырую мёртвую древесину «уговорил» заняться ярким пламенем тягучий состав из очередной склянки, извлечённой из-под сутаны брата-алхимика.
С этой стороны наличие границы «запруды» вообще никак не ощущалось. Более того, судя по тому, как резко теперь переходил мокрый хвойный лес в не менее мокрый широколиственный, пространство, попавшее под заклинание, оказалось как бы вырвано из привычного мира, стало самостоятельным анклавом.
— Придурок Ульфхам всё-таки сам себя перехитрил, — вдруг внезапно развеселился Иоанн. — Ведь наверняка у всей этой весёлой кодлы там, дальше, на болоте, что-то вроде хутора или деревеньки на острове — не под ёлками же они зимой тут живут? А теперь пусть покукуют в лесу, хе-хе. Даже интересно, как они будут корячиться: на один дом под куполом древесины, скорее всего, хватит, а вот нормально расселиться… Ну, это уже не наша беда.
— Может, сходим поищем хуторок? — с азартом высказался шляхтич, так в душе и не отказавший от лихих привычек, приведших его в конце концов на поприще борьбы с колдунами и нечистью… не совсем добровольно. — Там, небось, много чего интересненького заныкано.
— Окстись, брате, — фыркнул архипастырь. — Или в болоте утонуть хочешь? Тропа-то неизвестная, а мои способности сейчас… Ну, сам видишь. И вообще, стяжательство — грех. Радуйся, что всё замышленное выполнили от и до, пора и честь знать.
— Как скажете, отче. — Аргумент с утоплением был весьма весомым.
— Тогда двинули, с Богом.
Ну, «двинули» — это было сильно сказано: плохая видимость и чащоба, полная одинаковых во тьме стволов, мало способствовали скорости и прямоте передвижения. Ориентироваться приходилось прежде всего на уклон местности, всё время поднимаясь «в горку», а это не всегда получалось. В итоге через двадцать минут блуждания монахи вышли на очередную полянку — в этот раз маленькую, но тоже занятую. Посреди лишайникового пятна вытянулся на боку знакомый белый волк… и помирал. По крайней мере, на людей он не отреагировал, только дышал тяжело и громко. Брат Павел, держа наготове новый сосуд с зажигательной жидкостью, подобрался к зверю поближе, заглянул в морду, но вместо умных жёлтых глаз увидел лишь два слепых бельма и разочаровано распрямился.
— Э-хе-хе, старость — не радость, — прокомментировал епископ и поучительно обратился к младшим спутникам: — Вот что бывает, когда магией отгоняешь старость! Да и размеры себе нагнал, бедняга — а сейчас сердце давит на лёгкие, а на них — печень и селезёнка. Не дано ведь волкам до размеров льва вырасти, против воли Божьей.
Добить умирающего Хранителя чащи, на свою беду оказавшегося вне круга сработавшего заклинания, никто даже и не подумал.






