ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто бы не хотел однажды по-настоящему заколдовать что-нибудь, повстречать живого мага и воочию увидеть волшебство? Для Димы Ведова так и вышло: сказка ворвалась в реальность. Древний предмет, пробудившийся от его прикосновения и крови, распахнул перед ним дверь в неведомое. Правда, быстро выяснилось: сам по себе пропуск в мир чудес не избавляет от трудностей, а скорее добавляет их. Чудеса не случаются по щелчку пальцев, и за каждую новую способность приходится платить всё более рискованными экспериментами над собой и теми, кто рядом. Остаётся верить, что в старшей школе для магов и демонов ему наконец откроют нужные тайны и ответят на вопросы, которых с каждым днём всё больше.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поляк, до того держащийся на шаг позади архипастыря, вышел вперёд и издевательски поклонился, положив руку на пояс-оружие: некоторые мирские привычки никак не желали оставлять бывшего шляхтича.

— Экзорцист! — Растерявшая весь свой гонор молодая девчонка попятилась. — Ты привёл экзорциста!

— Как и было оговорено… Не так ли, Асмодеус? — Иоанн с тщательно скрываемым удовольствием отметил, как напряглись нелюди.

Впрочем, по поводу колдунов и ведьм святая мать-Церковь пока не выработала единой позиции и продолжала склоняться к мысли, что отступники, практикующие волшебство, — всё-таки люди. Заблудшие, пустившие в душу ужасающую скверну, но всё ещё люди. По крайней мере, пока у них не отрастали, пусть даже временно, противоестественные конечности, органы и покровы и не появлялись способности вроде несгораемости саламандр.

— Кстати, я тоже оценил присланного тобой… привратника.

— Я знал, что для тебя пройти Хранителя не составит труда, — покачал головой пожилой мужчина, до того молча смотревший в пламя, и поднялся, тяжело опираясь на посох из сильно перевитого древесного корня. — И называй меня Ульфхам, как все. То… прозвище ко мне больше не относится. Всё осталось в прошлом.

— Ты можешь отказаться от Преисподней, но она никогда не откажется от тебя. — На секунду выражение лица монаха выдало истинное отношение к собеседнику — смесь презрения и гнева, однако Иоанн быстро взял себя в руки. — Но это не важно. Даже не сотворение зла есть добро.

— Потому ты пришёл ко мне? — теперь уже не удержался главный на лесной поляне, саркастически приподняв левую бровь.

— Потому, что знаю тебя достаточно хорошо, — не поддался на провокацию епископ. — Потому, что данное Слово для тебя нерушимо. Тебя знают и тебя уважают среди… таких, как собравшиеся здесь. Так что я надеюсь, ты сможешь донести до многих то, с чем я пришёл к тебе.

Слова высокопоставленного священника, маскирующегося под простого монаха, произвели, можно даже сказать, некоторый фурор. Несколько спутников назвавшегося Ульфхамом вскочили, сжимая кулаки, над поляной повис гул встревоженных голосов.

— Он врёт! — опять не сдержалась обнажённая ведьма. — Ты врёшь, церковник! Ваши проповедники каждый день провозглашают войну нам — в каждом храме, с каждой кафедры! Что ты можешь нам сказать⁈

— Халла, утихни, — веско приказал глава нечисти, и шум как отрезало. — Я согласился на личный разговор с тобой, о передаче послания речи не было. Мне говори и уходи.

— Не разговор, а встречу, — педантично поправил собеседника епископ. — То, с чем я пришёл, надо не рассказывать, а показывать. И… м-да, не думал, что когда-нибудь это произнесу… мне потребуется твоя помощь.

Если до этого казалось, что у костра тихо, то теперь повисла совсем уж мёртвая тишина.