ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эмбер По контракту мне предстояла простая работа: фотографировать в клубе, доступном лишь избранным. Я не знала, что Сайлас, хозяин этого места, — спесивый и совершенно невыносимый человек. В своём мрачном окружении он всем заправлял из-за маски, оставаясь в тени, а люди вокруг преклонялись перед ним. Но я никогда не была податливой и не допустила бы, чтобы он решил, будто имеет право мной распоряжаться. Сайлас Мне казалось, всё будет просто, как и во всём, что происходит в моём клубе. Я не думал, что порядок осмелится нарушить та, кого можно назвать вихрем и жаром. Её дерзость вызвала у меня гнев, но гнев стал наваждением. Чем дольше я смотрел на неё, тем больше хотел обратиться в пепел. А затем я понял: её свет притягивает и других. И я не позволю никому претендовать на ту, что я задумал погубить. Книга для тех, кому нравится сумрачная любовь и всепоглощающая страсть. «Разрушенная» — про мужчин в масках и про то самое тревожное «кто с тобой это сделал», поэтому она подойдёт всем, кого зацепили «В темноте» и «Преследуя Аделин». Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хотя, по правде говоря, стальные колонны, удерживающие его, с избытком выдерживали этот вес.

Перегнувшись через невысокую перегородку, переходящую в балкон, я опустил руку на перила и посмотрел вниз, на мир под собой. С этого ракурса мне открывался четкий вид на всё, чем я владел. Пространство было внушительным, каждый его уголок заполняли пульсирующая музыка и дым. Светодиодные ленты очерчивали края пола выверенными линиями, прорезая темноту полосами движущегося цвета. Они менялись в такт музыке, отчего весь клуб казался живым, едва свет озарял эту дымку. В одну минуту зал светился мягким, гипнотическим сиянием, в следующую — вспыхивал так ярко, что обнажал силуэты. Здесь каждая деталь выглядела контролируемой, почти стратегической — словно сам клуб дышал.

Основной зал внизу сочетал в себе множество элементов, центром которых выступала барная стойка. Низкие скамьи и полированные столы изгибались вокруг нее, расположенные так, будто их притянуло ее орбитой. Кабинки поменьше и диваны выстроились вдоль дальних стен, предлагая островки уединения и разнообразие игрушек, но при этом никогда полностью не отрывая никого от притяжения бара. Несколько темных барных стульев тянулись вдоль стойки, а черные стены замыкали остальную часть открытого пространства. Сводчатые потолки уходили высоко вверх, создавая атмосферу одновременно просторную и намеренно замкнутую. Это был зал, спроектированный так, чтобы дарить и утешение в тенях, и безопасность за их пределами.

Пока я наблюдал за людьми внизу, мой взгляд уловил легкое изменение цвета и переместился с членов клуба на полосы света, заполнявшие пространство между ними. Как раз в этот момент басы рухнули вниз, и серебряный луч выстрелил в потолок, обнажая всю кожу вокруг.

Мой мир.

Когда оттенок снова сменился, цвета разделились во тьме, заиграв на зеркалах и цепях, расположенных на равном расстоянии друг от друга вдоль стен. Я всегда подходил к каждой зоне осознанно, особенно когда дело касалось планировки. Мне хотелось, чтобы здешний опыт предлагал разные перспективы. Независимо от того, где вы стояли, комната раскрывалась фрагментами — через зеркала или проемы в прилегающие пространства.

Песня снова набрала темп, и цветные лучи вокруг меня рассеялись. Те немногие, что остались, выхватили металлические украшения в моем соборе греха. При этом зрелище что-то внутри меня сдвинулось — от того, как идеально все здесь сочеталось. Улыбка тронула мои губы, когда я проследил взглядом дальше по коридору, в конце концов наткнувшись на комнаты для игр поменьше — еще одну эксклюзивную форму приватности для моих членов клуба.

Я перенес вес на руку, упершуюся в перила, и поднял бокал в другой. Край коснулся моих губ, и я сделал медленный глоток. Скотч. Чистый.