Нет хунте!
Он вскинул кулак.
— Нет хунте! Нет хунте! — стали скандировать собравшиеся.
Все это снимали журналисты — как иностранные, так и советские. После того, как Ельцин слез со стола, его окружили и засыпали вопросами. Щуря свиные глазки, Борис Николаевич отвечал. А затем ухватил за рукав журналиста центрального телевидения.
— Тебя как звать?
— Дмитрий, — ответил журналист.
— Ваши покажут это? — Ельцин обвел рукой площадь.
— Конечно! — кивнул журналист. — Без проблем.
— Видите, товарищи! — повернулся Ельцин к единомышленникам. — Телевидение тоже за нас. Вся страна узнает. Пойдем, Дима, перекусим! — он обнял журналиста за плечи и кивнул остальным: — Вас, товарищи, тоже покормят.
Ельцин не соврал. Спустя какое-то время из здания ЦК вышли официантки с подносами. Бутерброды, горячий чай — все это расхватали вмиг. Жуя вкуснейшую колбасу и запивая ее сладким чаем, люди на площади ощущали гордость. Не испугались, пришли. А хунта… Ей не устоять перед гневом народа.
К полудню журналисты рассосались, и стало скучно. Поначалу среди собравшихся ходили слухи. Кто-то уверял, что к Старой площади подтягиваются войска. Хунта приняла решение расправиться с восставшими. Новость всколыхнула людей. Одно дело таскать столы и выкрикивать лозунги, другое — стоять под прицелом пушек. В том, что «хунта» пришлет танки, «знатоки» не сомневались. Начавшуюся панику пресек Ельцин. Он велел двум молодым инсургентам разведать обстановку. Те сбегали и принесли известие: никаких танков нет. Как и войск или чего-то подобного. Столица живет обычной жизнью.
— Не поддавайтесь на провокации, товарищи! — подвел итог Ельцин. — Армия не пойдет против народа.
От вождя тянуло спиртным. Уловив запах, люди вздыхали. Сто граммов никому бы не помешали. Только где взять? При Горбачеве водку и вино стали продавать по талонам. Оно, вроде, правильно: зачем спаивать народ? С другой стороны, иногда хочется.
Во второй половине дня к холоду добавился голод. Запас продуктов в здании ЦК кончился. Подвоз новых, как объяснил Ельцин, блокировала «хунта». Добровольцы вызвались сходить в магазин. Из них сформировали команду и снабдили деньгами. Добровольцы ушли и не вернулись.
— Хунта перехватила! — объяснил это Ельцин. — Потерпим, товарищи! Я позвонил верным людям, обещали помочь. Подвезут.
Однако не подвезли. Тоже, наверное, «хунта» помешала. Хотя многие в этом сомневались. Уж больно радостными выглядели добровольцы, собираясь в поход. Слиняли. Их примеру готовились последовать другие. Ельцин, почувствовав это, приказал: за баррикаду — ни шагу! Опасно. «Хунта» не дремлет. Он поручил старшим присматривать за людьми. Теперь все мерзли и скучали. Кое-кто даже мечтал о появлении танков. В этом случае можно слинять — под шумок.






