ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Коротко, без лишних слов. Я снова написал книгу, хотя клялся себе, что тема Гарри Поттера закрыта навсегда. Но этот сюжет не отпускал меня, крутился в голове без конца, и я в итоге уступил. Это история про человека, который попадает в шкуру Рона Уизли в канун четвёртого курса. Сразу предупреждаю: тем, кто ищет очередного супергероя — возрождённого могущественного мага, собравшего гарем из половины Хогвартса, гения интриг, знатока тёмных обрядов, владельца родовых богатств, лордских званий и прочих штампов фанфиков, — здесь делать нечего. Почему-то все забыли, что изначально это была детская сказка, которая лишь со временем повзрослела. Потому в моём тексте нет ни фамильных подземелий с золотом, ни древних церемоний, ни скрытых наследий, ни прочей магической мишуры, ни тяжеловесной мрачности. Зато есть семья, товарищи, шутки, занятия и, конечно, любовь. Без неё никак. Если вам по душе такой подход — ждём вас в Хогвартсе. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

ему можно устроить так, чтобы все его любимые сладости на вкус становились как тухлая капуста, и это продолжалось бы ровно до тех пор, пока он не начнет вести себя прилично.

Гарри несколько секунд озадаченно смотрел на меня, а затем тихо, но искренне рассмеялся.

— Мерлин, я как представлю лицо дяди в тот момент, когда у него изо рта начнут выпрыгивать квакающие земноводные... он бы, наверное, тут же инфаркт схватил от ужаса!

— А мы бы сделали вид, что это какая-то крайне редкая магловская болезнь, — добавил я с максимально невинным выражением лица. — Близнецы могли бы даже любезно продать ему «лекарство» за бешеные деньги. Ты только представь эту картину: Вернон Дурсль добровольно покупает у семейства Уизли сомнительное волшебное зелье!

Гарри снова рассмеялся, качая головой.

— Я уже даже начинаю их жалеть... почти.

— Вот именно, — улыбнулся я. — Ключевое слово — «почти».

Наш дальнейший увлекательный разговор о диверсиях в Литтл-Уингинге был внезапно прерван кудрявым, лохматым вихрем по имени Гермиона Грейнджер, который на полном ходу врезался в меня, мгновенно сжав в поистине костодробительных тисках. От неожиданности такого мощного физического контакта я даже сделал пару шагов назад, пытаясь удержать равновесие. Ух! И откуда только в этой хрупкой с виду девчонке берется столько силы? У меня возникло стойкое ощущение, что еще пара секунд в этих искренних дружеских объятиях — и мои ребра ответят громким, протестующим хрустом.

— Я так рада тебя видеть! — выпалила она, ни на йоту не ослабляя свою железную хватку. Наконец, сжалившись над моим дыхательным аппаратом, она отпустила меня, отступила на шаг и придирчиво оглядела с ног до головы: — Хм, мне кажется, или ты за лето стал еще выше, чем в прошлом году?

Но не успел я вставить в ответ хотя бы одно жалкое слово подтверждения, как она переключилась в свой академический режим и начала тараторить:

— Кстати, ты уже сделал домашнее задание? Я имею в виду — абсолютно всё задание. Особенно эссе по Истории магии про Международный Статут о Секретности, потому что профессор Биннс в этом году обещал быть особенно придирчивым. Я закончила своё еще две недели назад и даже провела небольшое дополнительное исследование по оригинальным первоисточникам! А что насчет трансфигурации? Ты успел проработать теорию человеческой трансфигурации? Это критически важно, потому что на четвертом курсе мы будем проходить частичные изменения, и если не заложить прочную теоретическую базу прямо сейчас...

Она говорила с такой скоростью, что казалось, ее легким совершенно не требовался кислород между длинными предложениями.

— ...и еще я подготовила небольшую шпаргалку по сложным чарам, которые могут нам пригодиться в этом году.