— Вот именно, кудряшка! Поэтому мы с Гарри и решили действовать быстро, пока у него сохранялись хотя бы жалкие крохи душевного спокойствия!
Я снова приложил ухо к замочной скважине и на некоторое время замер, прислушиваясь. Сначала за дверью было тихо, но вскоре оттуда донёсся приглушённый девичий голос. Слов разобрать не получалось, зато по интонации сразу становилось понятно, что разговаривал кто-то очень раздражённый. Прямо очень-очень раздражённый.
Я поднял руку, призывая своих подельников к тишине.
— Тсс! Кажется, началось.
Гарри тут же придвинулся ближе и едва не столкнулся со мной лбами.
— Что они говорят?
— Не знаю. Пока слышу только отдельные звуки, да и те не слишком разборчиво.
— Слушайте, — прошептал очкарик, — может, всё-таки стоит немного приоткрыть дверь и посмотреть? Ну, чисто ради контроля ситуации и безопасности учащихся!
— Гарри, я тебе ещё раз повторяю: кто-кто, а Джинни в полной безопасности! И, судя по твоему подозрительно хитрому лицу, их безопасность тебя волнует меньше всего. Ты просто хочешь насладиться тем, как Малфой страдает! Но мы не можем этого делать. Нужно предоставить им немного личного пространства, чтобы их романтические чувства могли спокойно развиваться.
— Личное пространство?! — Гермиона как-то странно посмотрела на меня. — Рон, мы только что силой заперли их в заброшенном классе, а ты ещё и завалил дверь манекеном в доспехах! О каком «личном пространстве» вообще может идти речь?!
— Гермиона, умоляю, не придирайся к мелким деталям! — отмахнулся я. — Главное, что мы оставили их наедине. Всё остальное, включая запертую дверь и манекен, подпирающий выход, уже детали.
Из-за двери вдруг раздался громкий хлопок, от которого мы все трое одновременно вздрогнули. Следом послышался грохот, будто кто-то со всей силы впечатался спиной в парту.
Я медленно выпрямился.
— Это что сейчас было? — настороженно спросил Гарри. — Судя по звуку, кто-то кого-то очень неаккуратно уронил...
Не успел он договорить, как тишину коридора разорвал пронзительный, высокий вопль:
— ААААААА!
Мы втроём замерли и потрясённо переглянулись.
— Это... — начал Гарри.
— Да, — кивнул я. — Мне тоже кажется, что это был Малфой.
— Но он как-то слишком пискляво кричит для Малфоя! — с сомнением протянул Избранный.
— О, Гарри, наивное ты дитя природы, ты же должен понимать хотя бы базовую анатомию. В зависимости от точки соприкосновения и конкретного места приложения тупого удара тональность мужского голоса способна меняться в очень, очень широких пределах.
Гермиона прикрыла рот рукой, безуспешно пытаясь скрыть злорадную улыбку, которая всё-таки пробивалась наружу.
— Может, всё-таки стоит проверить? — всё же предложила она.
— Рано.






