Я просто права не имел существовать рядом с кем-то такой красоты и совершенства — с телом, которое даже смущения не вызывало, настолько было идеальным, с белокурыми волосами, тонкими чертами лица, исполненного добротой и скорбью, виднеющимися за плечами светлыми крылами…
Мне захотелось упасть на колени и разрыдаться, потому что ангел — неважно, что падший, — умер из-за меня и не успел убить мою дурацкую пустую тушку. Я и рухнул. И даже подумал, что могу зарезать себя ножом морпеха и тем самым хоть чуть-чуть искупить свою вину.
Но в этот миг прекрасный юноша стал преображаться. Тело потемнело, покрылось язвами, начало сочиться гноем. Светлые волосы и белые перья задымились и почернели. Ударила волна омерзительной вони — и я второй раз за три дня сменил своё мнение о самых неприятных запахах на свете. Перевернувшись на четвереньки, я побежал по полу, вставая на ходу, убегая от этой разлагающейся фальшивой гадости.
Можете быть разными, значит?
Выходит, что да.
Но всё-таки в конце вы становитесь настоящими.
Я упёрся в дверь, ведущую в медблок. Оглянулся.
От падшего ангела осталась лишь груда серого пепла, которая, кружась, поднималась в воздух и исчезала. Я постоял, тяжело дыша.
Потом вернулся к двери своей комнаты воскрешения. Подобрал с пола крестик на обрывке цепочки. Положил его в раскрытую ладонь морпеха, который так странно меня защитил.
Зря я думал дурное о командовании. Это был охранник, а не убийца.
Наверное.
Или в дверях столкнулись двое убийц, и меня спасло чудо…
Я уже ничего не понимал. После попадания на базу вонючек в моей голове сложилась ясная и понятная картина: все наши сомнения справедливы, ангелы и падшие ангелы — инопланетные, а точней уж, инозвёздные пришельцы. Устроили для нас и этих упёртых вонючек бесконечную войнушку, а сами тырят из Солнечной системы ресурсы. Глуповато, конечно, планеты-гиганты есть у каждой звезды, зачем за водородом и гелием лететь куда-то? Ну, допустим…
Но падший ангел, загибающийся от того, что проглотил крестик?
Либо наука и технологии, либо вера и мистика.
Либо пришельцы, либо ангелы и демоны.
Ничего не понимаю!
— Боря… — прошептал я. — Боря, ну проснись, где ты!
Не было у меня больше альтера. Пусто и тихо. Думай сам, Святослав Морозов.
— Эля… — сказал я. — Серафим Иоэль… Эля…
Я замолчал. Ну, допустим, сработает. Как она говорила? «Призови меня со всей верой и любовью, от всей души — я приду на зов».
Смогу ли я её призвать от всей души — с верой?
И что я спрошу? Ангел ли она? Так она это упрямо утверждала с самого начала.
Нет, надо вначале понять, что происходит на базе. Почему ни моё пробуждение, ни смерть морпеха (у них же у всех датчики жизнедеятельности вшиты под кожу) не вызвали никакой реакции.
Да, мне страшно.






